Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

каштан

Вместо (или кроме) тэгов

Здравствуйте!


В этом дневнике нас двое.
Одна - Надежда Трубникова, в других местах подписываюсь еще и как Сару и как Б.Тайбер. В комментариях появляюсь под разными обезьяньими картинками.
Другой - Илья Оказов, в других местах - Келл или Кладжо Биан. В комментариях - под картинкой псоглавца или бородача с трубкой.
Совместные комментарии под картинками лапчатого листочка или грамотейки под окном.
Стихи по греческим мифам и рассказы про исламский мир тут работы Келла. Записи про эпоху Камакура - Сару. Остальное в основном общее, в том числе:
- Очерки про японских богов и зверей и про японский театр;
- Выкладки по стране Мэйан и ее окрестностям. О ней подробнее здесь;
- "Рассказы Облачной страны" (по метке "Идзумо").
Облачная страна — выдуманная. Такой, по-нашему, могла бы быть Присолнечная держава, если бы удались некоторые из ее провальных замыслов. И наоборот, не сбылись бы кое-какие ее успешные начинания.

А здесь - сайт Н. Трубниковой про Японию.
Если кто захочет комментировать наши записи - очень просим по возможности воздержаться от матерной брани и нарочито авторского правописания.


Что такое Умблоо?
В мэйанских народных поверьях это такая баснословная синяя круглая тварь со многими глазами, которая испущает синюю пену и вопит "Умблоо!" В мэйанском обиходе - универсальное нематерное ругательство, которым можно заменить почти любое существительное. В позднем Мэйане - название детского журнала вроде "Мурзилки".
А в Мэйан оно попало из одной былички, рассказанной у О.Лутса.

Collapse )
Кладжо Биан

Вышеславцев на русском Дальнем Востоке

(Продолжение. Начало — по метке «Вышеславцев»)
Хостинг картинок yapx.ru
[Далее Вышеславцев и его спутники прошли вдоль побережья Китая и Кореи, к Владимирской бухте.]

Сжималось как-то неприятно сердце при виде отвесных стен песчаника и базальта; горе мореплавателю, разбившемуся у этих берегов. Местами, бухты углублялись вдаль, на втором плане, тянувшиеся цепи гор были покрыты редким лесом, лист которого уже опал, и стволы дерев чернелись на белых снеговых глыбах, разбросанных по расселинам и вершинам; местами зеленел ельник, кедровник, но эта зелень более мертвила, нежели оживляла суровую природу. Зато разнообразны были каменные уступы; то смотрели они исполинскими стенами, как будто сложенные из набросанных гигантами обломков и кусков, то иглились остроконечными вершинами, то рассыпались отдельными блоками, из которых иные показывали из воды свою сероватую, резкую фигуру. Черневшийся, как буквы китайской азбуки, в капризных извилинах трещины, свинцовый цвет отдаления с ярко-блистающим снегом, резко отделявшимся своею белизною от мрачного тумана, нависшего на отдаленных вершинах, представлял картину мрачную, строгую; ни одной линии, приятно ласкающей взгляд, ни одного тона нежного и легкого. В этой стране надо жить гигантам, с закаленною природою и с железною волею. Но не только гиганты, даже местные уй-пи-да-цзы (жители серных стран, одевающиеся в рыбьи шкуры) удалились внутрь страны, далеко перешагнув за отроги Сихете-Алине, как называется крайний хребет нагорной восточной Азии, суровые скалы которого рассматривали мы, отыскивая Владимирскую бухту… […] Но, кажется, приходит то время, когда и в этих расселинах начнут виться гнезда; со временем, может быть, вырастут города, и порт, более гостеприимный, чем Владимирская бухта, встретит пришедшее с моря судно.
Collapse )

И дальше Вышеславцев отправился уже в Японию...
Сару серьёзный

Кудо: Хэйсукэ — «хочу всё знать о России!» (1)

Возвращаясь к книге Василия Щепкина «Северный ветер» — посвящённой восприятию айнов и русских в токугавской Японии и постепенному знакомству с этими «северными варварами».
Один из «главных героев» здесь — это Кудо: Хэйсукэ 工藤平助 (1734–1800), знаменитый врач и приметный судебный стряпчий своего времени, сильно любопытствовавший «западными науками». Среди его знакомых были выходцы из самого северного японского княжества Мацумаэ (на острове Хоккайдо, он же Эдзо), где с айнами имели дело уже очень давно, а с русскими — недавно, но теснее, чем кто-либо ещё в Японии. Кудо: Хэйсукэ всем этим горячо заинтересовался — и написал к 1783 году первую японскую книгу, посвящённую России. Напечатать её никто, конечно, не взялся, и она ходила в рукописях под двумя названиями: более ранним — «Изучение сведений о Камчатке», и более распространённым — «Изучение сведений о красных эдзо» («Акаэдзо фусэцуко»). «Эдзо» — это «северные дикари» вообще, а «красные эдзо» — жители России: «красными людьми» их прозвали айны за красные кафтаны; а вопрос о том, как соотносятся между собой «Россия» и «Камчатка», в книге рассматривается очень подробно. Сам Кудо: называет так прежде всего именно жителей Камчатки.
В двух свитках своего труда Кудо: Хэйсукэ собрал слухи и рассказы, полученные от людей из Мацумаэ и от голландцев в Нагасаки, а также перевод (с обширными собственными комментариями) отдельных отрывков из двух европейских книг: немецкой «Географии» Иоганна Хюбнера и голландского «Описания России» Яна Райца (вышедшие в 1693 и 1744 годах соответственно; Хюбнера, кстати, перевели на русский ещё при Петре I по царскому распоряжению). У Щепкина книга Кудо: Хэйсукэ переведена на русский и дана в приложении к «Северному ветру» (все цитаты будут по этому переводу). Давайте посмотрим, что этот сэндайский врач писал о России — и как получилось, что между строк у него читается не только интерес, но и почти восхищение этим опасным соседом.
Collapse ).
Кладжо Биан

Гарин-Михайловский едет на Восток (2)

(Продолжение. Начало — по метке «Гарин-Михайловский»)


16 июля
Низко нависли тучи, заходящее солнце придавлено ими и, словно из пещеры, ярко смотрит оттуда тревожно своим огненным глазом. Несколько отдельных деревьев залиты багровыми лучами, и далекая тень от них и от туч заволакивает землю преждевременной мглой.
Напряженная тишина.
Какое-то проклятое место, где низко небо, низки деревья, где словно чуется какое-то преступление.
Это Каинск.
Население его почти всё ссыльные. И ремесло странное. Говорят, в какой-то статистике, в рубрике «чем занимаются жители», против Каинска стоит отметка «воровством».

Collapse )
Кладжо Биан

Гарин-Михайловский едет на Восток (1)

Писатель и инженер Николай Георгиевич Гарин-Михайловский (1852-1906) известен больше всего «Детством Тёмы» и его продолжениями. Меньше его знают как путешественника и фольклориста. А его путевые записки, пожалуй, интереснее романов и повестей. Мы попробуем выложить отрывки из них —писал Гарин-Михайловский развесисто, и в отрывках скорее выигрывает.
После того, как он два с половиной года строил очередную железную дорогу в Самарской губернии (строительство было очень хлопотным — в основном из-за распрей с железнодорожным начальством), Михайловский решил перевести дух и отправиться в кругосветное путешествие. Одновременно Географическое общество предложило ему присоединиться к исследовательской экспедиции А.И.Звегинцева по северной Корее и Ляодуну — места эти были ещё почти неизвестны не только в России, но и в Европе вообще. Гарин-Михайловский согласился, рассчитывая потом продолжить путь вокруг света, и в начале июля 1898 года пустился в путь. Вот как начинаются его записки «По Корее, Маньчжурии и Ляодунскому полуострову (карандашом с натуры)»:

Collapse )
Лалаи

Из Рассказов Облачной страны: Тысяча печатей (9)

(Окончание. Начало: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8)

21. Госпожа с Восьмой улицы
Многое можно сказать про юного господина Дзёхэя — но не что он страдает от одиночества. Сперва его триста дней справляли. Назавтра днём заглянули какие-то приятели Рэя — я сама их не видела, они только передали всякой заморской еды. Маленькому такое ещё нельзя, да и не по вкусу, а вот мне пришлось очень кстати. Вчера пожаловала матушка со своим нынешним супругом. Два часа объясняла Рэю, какое счастье ему выпало, а он не ценит. Господин же Гээн тем временем строил рожи дитяти. Потом заключил: способнейший ребёнок, всё понимает без слов!
Collapse )
Лалаи

Из Рассказов Облачной страны: Тысяча печатей (2)

(Продолжение. Начало: 1)

4. Средний советник Намма, глава сыскного отдела Полотняного приказа
— Обоим! Очень срочно, говорят!
— Так пусть оба и заходят, — кивнул советник Намма. — Даже если господин Левый конюший и его сослуживец явились покаяться в десяти тысячах злодеяний, это не причина сразу прибегать к раздельному их допросу. Погоди… Насколько они трезвы?
— Удивительно молвить, но — вполне! — отвечает привратник.
Collapse )
Кладжо Биан

Плавание Литке на «Сенявине». Камчатка и Чукотка (3)

(Продолжение. Начало см. по метке «Литке»)

Замечания о чукчах
Чукчи из всех азиатских племен, населяющих Сибирь, одно до сих пор не объясаченное, обитают в самом NO углу Азии. Пределами земли их считают обыкновенно к югу реку Анадырь, а к западу мыс Шелагский. Но чукчи живут и южнее Анадыря и в этой стороне смешиваются с коряками.
Под общим названием чукчей разумеем мы два различных племени: одно, кочующее, подобно самоедам, норвежским лопарям и прочим, называется у нас оленными чукчами; другое имеет постоянные жилища по берегу моря и называется сидячими, или оседлыми.
Эти два племени отличаются между собой не только образом жизни, но и чертами лица и языком.
Collapse )
Кладжо Биан

Плавание Литке на «Сенявине». Камчатка и Чукотка (2)

(Продолжение. Начало см. по метке «Литке»)

Наконец, достигли Чукотского мыса и обогнули его — ровно через сто лет после Беринга, что и не преминул отметить Литке..

«Продолжая путь вдоль берега, находились мы в следующее утро (13 августа) против губы Преображения, в которой Беринг останавливался в день этого праздника. Милях в шести от нее мы заштилели и тотчас увидели две байдары, оттуда к нам гребущие. В одной из них отличались уже издали две фигуры в наряде вовсе не чукотском: мужчина в зеленом полушубке и фуражке и женщина в синей китайчатой камлейке и с платком на голове. Догадка, что это крещеные, оказалась справедливой, когда байдары пристали к борту. После нескольких “тарова” и крестных поклонов чукча взошел на шлюп и нашел в переводчике старого знакомого, с которым видывался на Гижигинской ярмарке, и был тотчас, как дома. Супруга его также изъявила желание взойти на судно, но с условием, чтобы для большей безопасности завязали за нее веревку. Спрятав всклокоченные косы под платок, воображала она уже, что вправе жеманничать.
Collapse )