Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

каштан

Вместо (или кроме) тэгов

Здравствуйте!


В этом дневнике нас двое.
Одна - Надежда Трубникова, в других местах подписываюсь еще и как Сару и как Б.Тайбер. В комментариях появляюсь под разными обезьяньими картинками.
Другой - Илья Оказов, в других местах - Келл или Кладжо Биан. В комментариях - под картинкой псоглавца или бородача с трубкой.
Совместные комментарии под картинками лапчатого листочка или грамотейки под окном.
Стихи по греческим мифам и рассказы про исламский мир тут работы Келла. Записи про эпоху Камакура - Сару. Остальное в основном общее, в том числе:
- Очерки про японских богов и зверей и про японский театр;
- Выкладки по стране Мэйан и ее окрестностям. О ней подробнее здесь;
- "Рассказы Облачной страны" (по метке "Идзумо").
Облачная страна — выдуманная. Такой, по-нашему, могла бы быть Присолнечная держава, если бы удались некоторые из ее провальных замыслов. И наоборот, не сбылись бы кое-какие ее успешные начинания.

А здесь - сайт Н. Трубниковой про Японию.
Если кто захочет комментировать наши записи - очень просим по возможности воздержаться от матерной брани и нарочито авторского правописания.


Что такое Умблоо?
В мэйанских народных поверьях это такая баснословная синяя круглая тварь со многими глазами, которая испущает синюю пену и вопит "Умблоо!" В мэйанском обиходе - универсальное нематерное ругательство, которым можно заменить почти любое существительное. В позднем Мэйане - название детского журнала вроде "Мурзилки".
А в Мэйан оно попало из одной былички, рассказанной у О.Лутса.

Collapse )
Кладжо Биан

Вышеславцев на русском Дальнем Востоке

(Продолжение. Начало — по метке «Вышеславцев»)
Хостинг картинок yapx.ru
[Далее Вышеславцев и его спутники прошли вдоль побережья Китая и Кореи, к Владимирской бухте.]

Сжималось как-то неприятно сердце при виде отвесных стен песчаника и базальта; горе мореплавателю, разбившемуся у этих берегов. Местами, бухты углублялись вдаль, на втором плане, тянувшиеся цепи гор были покрыты редким лесом, лист которого уже опал, и стволы дерев чернелись на белых снеговых глыбах, разбросанных по расселинам и вершинам; местами зеленел ельник, кедровник, но эта зелень более мертвила, нежели оживляла суровую природу. Зато разнообразны были каменные уступы; то смотрели они исполинскими стенами, как будто сложенные из набросанных гигантами обломков и кусков, то иглились остроконечными вершинами, то рассыпались отдельными блоками, из которых иные показывали из воды свою сероватую, резкую фигуру. Черневшийся, как буквы китайской азбуки, в капризных извилинах трещины, свинцовый цвет отдаления с ярко-блистающим снегом, резко отделявшимся своею белизною от мрачного тумана, нависшего на отдаленных вершинах, представлял картину мрачную, строгую; ни одной линии, приятно ласкающей взгляд, ни одного тона нежного и легкого. В этой стране надо жить гигантам, с закаленною природою и с железною волею. Но не только гиганты, даже местные уй-пи-да-цзы (жители серных стран, одевающиеся в рыбьи шкуры) удалились внутрь страны, далеко перешагнув за отроги Сихете-Алине, как называется крайний хребет нагорной восточной Азии, суровые скалы которого рассматривали мы, отыскивая Владимирскую бухту… […] Но, кажется, приходит то время, когда и в этих расселинах начнут виться гнезда; со временем, может быть, вырастут города, и порт, более гостеприимный, чем Владимирская бухта, встретит пришедшее с моря судно.
Collapse )

И дальше Вышеславцев отправился уже в Японию...
Сару серьёзный

Кудо: Хэйсукэ — «хочу всё знать о России!» (1)

Возвращаясь к книге Василия Щепкина «Северный ветер» — посвящённой восприятию айнов и русских в токугавской Японии и постепенному знакомству с этими «северными варварами».
Один из «главных героев» здесь — это Кудо: Хэйсукэ 工藤平助 (1734–1800), знаменитый врач и приметный судебный стряпчий своего времени, сильно любопытствовавший «западными науками». Среди его знакомых были выходцы из самого северного японского княжества Мацумаэ (на острове Хоккайдо, он же Эдзо), где с айнами имели дело уже очень давно, а с русскими — недавно, но теснее, чем кто-либо ещё в Японии. Кудо: Хэйсукэ всем этим горячо заинтересовался — и написал к 1783 году первую японскую книгу, посвящённую России. Напечатать её никто, конечно, не взялся, и она ходила в рукописях под двумя названиями: более ранним — «Изучение сведений о Камчатке», и более распространённым — «Изучение сведений о красных эдзо» («Акаэдзо фусэцуко»). «Эдзо» — это «северные дикари» вообще, а «красные эдзо» — жители России: «красными людьми» их прозвали айны за красные кафтаны; а вопрос о том, как соотносятся между собой «Россия» и «Камчатка», в книге рассматривается очень подробно. Сам Кудо: называет так прежде всего именно жителей Камчатки.
В двух свитках своего труда Кудо: Хэйсукэ собрал слухи и рассказы, полученные от людей из Мацумаэ и от голландцев в Нагасаки, а также перевод (с обширными собственными комментариями) отдельных отрывков из двух европейских книг: немецкой «Географии» Иоганна Хюбнера и голландского «Описания России» Яна Райца (вышедшие в 1693 и 1744 годах соответственно; Хюбнера, кстати, перевели на русский ещё при Петре I по царскому распоряжению). У Щепкина книга Кудо: Хэйсукэ переведена на русский и дана в приложении к «Северному ветру» (все цитаты будут по этому переводу). Давайте посмотрим, что этот сэндайский врач писал о России — и как получилось, что между строк у него читается не только интерес, но и почти восхищение этим опасным соседом.
Collapse ).
Кладжо Биан

Гарин-Михайловский едет на Восток (1)

Писатель и инженер Николай Георгиевич Гарин-Михайловский (1852-1906) известен больше всего «Детством Тёмы» и его продолжениями. Меньше его знают как путешественника и фольклориста. А его путевые записки, пожалуй, интереснее романов и повестей. Мы попробуем выложить отрывки из них —писал Гарин-Михайловский развесисто, и в отрывках скорее выигрывает.
После того, как он два с половиной года строил очередную железную дорогу в Самарской губернии (строительство было очень хлопотным — в основном из-за распрей с железнодорожным начальством), Михайловский решил перевести дух и отправиться в кругосветное путешествие. Одновременно Географическое общество предложило ему присоединиться к исследовательской экспедиции А.И.Звегинцева по северной Корее и Ляодуну — места эти были ещё почти неизвестны не только в России, но и в Европе вообще. Гарин-Михайловский согласился, рассчитывая потом продолжить путь вокруг света, и в начале июля 1898 года пустился в путь. Вот как начинаются его записки «По Корее, Маньчжурии и Ляодунскому полуострову (карандашом с натуры)»:

Collapse )
псоглавец

Бобры геральдические

(Уже было: про барсуков; про обезьян)


Бобров на гербах довольно много. В большинстве случаев они вполне узнаваемы — по хвосту; правда, иногда хвост не просто чешуйчатый, а уже вполне рыбий, как у Козерога-созвездия. Но это редко. Зато бобровые зубы-резцы сплошь и рядом заменяются кабаньими клыками, если не слоновьими бивнями…
Collapse )
Кладжо Биан

Норденшёльд: «…Постоянно быть трезвыми (а не пьяными)»

Пароход «Лена»

У Норденшёльда в его плавании, разумеется, были некоторые сложности со снабжением его парохода «Вега» углем. Поэтому, по договору с купцом А.М.Сибиряковым, одним из главных организаторов экспедиции, «Вегу» до поры сопровождали ещё три судна поменьше: они были нагружены топливом и кое-какими товарами для Сибирякова. Два небольших судна — «Фразер» и «Экспресс» потом должны были войти в Енисей и перейти на перевозку грузов Сибирякова и его товарищей, а пароходик «Лена» под началом Кристиана Иоганнесена — дойти до, как легко догадаться, устья Лены, разведывая путь, и подняться по ней до Якутска (а потом, как предполагалось, совершить и обратный путь). В связи с этим плаванием Норденшёльд приводит любопытный документ:
Collapse )
Кладжо Биан

Свен Ваксель о камчадалах

Свен Ларссон Ваксель (Sven Larsson Waxell, 1701-1762, по-русски звался Савелием Лавреньевичем или Ксаверием Лавретьевичем) был штурманом во Второй Камчатской экспедиции Беринга. Именно он после смерти Беринга принял командование и спас немногих уцелевших спутников после кораблекрушения, построив на безлесном острове Беринга из остатков «Святого Петра» другое, меньшее судно и добравшись на нём до Камчатки. В 1758 году им были написаны (по-немецки) интереснейшие воспоминания об этой экспедиции. Они содержательные, увлекательные, помимо прочего хорошо показывают и самого автора — самолюбивого, умного, временами чувствительного, а временами отменно ядовитого. Воспоминания эти у нас издавались (в переводе Ю.Бронштейна) и есть в сети. Вот отрывок оттуда про камчадалов.
Collapse )