Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

каштан

Вместо (или кроме) тэгов

Здравствуйте!


В этом дневнике нас двое.
Одна - Надежда Трубникова, в других местах подписываюсь еще и как Сару и как Б.Тайбер. В комментариях появляюсь под разными обезьяньими картинками.
Другой - Илья Оказов, в других местах - Келл или Кладжо Биан. В комментариях - под картинкой псоглавца или бородача с трубкой.
Совместные комментарии под картинками лапчатого листочка или грамотейки под окном.
Стихи по греческим мифам и рассказы про исламский мир тут работы Келла. Записи про эпоху Камакура - Сару. Остальное в основном общее, в том числе:
- Очерки про японских богов и зверей и про японский театр;
- Выкладки по стране Мэйан и ее окрестностям. О ней подробнее здесь;
- "Рассказы Облачной страны" (по метке "Идзумо").
Облачная страна — выдуманная. Такой, по-нашему, могла бы быть Присолнечная держава, если бы удались некоторые из ее провальных замыслов. И наоборот, не сбылись бы кое-какие ее успешные начинания.

А здесь - сайт Н. Трубниковой про Японию.
Если кто захочет комментировать наши записи - очень просим по возможности воздержаться от матерной брани и нарочито авторского правописания.


Что такое Умблоо?
В мэйанских народных поверьях это такая баснословная синяя круглая тварь со многими глазами, которая испущает синюю пену и вопит "Умблоо!" В мэйанском обиходе - универсальное нематерное ругательство, которым можно заменить почти любое существительное. В позднем Мэйане - название детского журнала вроде "Мурзилки".
А в Мэйан оно попало из одной былички, рассказанной у О.Лутса.

Collapse )
Мидзару

Японские байки про Индию: непотопляемый

Рассказ о том, как в царстве Варанаси сановник молился о сыне
В стародавние времена в Индии в царстве Варанаси жил один сановник. Дом его был весьма богат, полон сокровищ. Но детей у сановника не было. Днём и ночью, утром и вечером он горевал, сетовал на свою бездетность, но дети так и не родились.
В том царстве было святилище бога по имени Манибхадра. Люди со всей страны ходили к нему на поклонение, молились обо всём, чего сердце пожелает. И вот, горюя, сановник пришёл в то святилище и говорит: у меня нет детей. Прошу, о боже, исполни моё желание! Если пошлёшь мне сына, я украшу твои палаты золотом, серебром и прочими драгоценностями, умащу твоё тело благовонными снадобьями. А если не дашь мне сына, разрушу твоё святилище, а тебя выброшу в отхожее место!
Collapse )
Ёса

Пороховой заговор по-кабукински

Хостинг картинок yapx.ru 1.
Очень многие пьесы Кабуки за историю их постановок меняли свои названия. Иногда просто длинное и сложное название, часто со вставными каламбурами или намёками на злободневные события, сокращалось. Или пьесу просто начинали называть по имени главного героя или героев (но не злодеев!). Или, если пьеса больше не ставилась целиком, а только отдельные её куски, то и главными героями могли оказаться совсем не те персонажи, что в полном варианте. Занятные приключения пережила в этом смысле пьеса Каватакэ Мокуами, которую сейчас называют довольно странно: «Повесть о Великом Мире годов Кэйан» (慶安太平記, «Кэйан Тайхэйки»).
Странность тут прежде всего «историческая». «Повесть о великом Мире» рассказывает о событиях XIV века — падении первого, камакурского сёгуната, попыткам государя Годайго восстановить полноценную императорскую власть и зарождении второго сёгуната — Асикага. (Об этом времени мы подробно писали вот здесь.) А годы Кэйан — это середина XVII века, когда уже вполне утвердился третий (и последний) сёгунат, токугавский. Триста с лишним лет разницы!
Collapse )
Кладжо Биан

Вышеславцев в Японии (3)

(Продолжение. Начало — по метке «Вышеславцев»)
Хостинг картинок yapx.ru
[…] Эддо был постоянною резиденцией сиогуна, принявшего в последнее время титул тайкуна (великого князя). Все служащее в Японии окружает его. Эддо — центр бюрократии и светского образования, между тем как Миако, резиденция микадо, или даири — центр образования духовного; там возделываются искусства, там обрабатывают древний японский язык под именем ямато; там живут ямотофилы (как в Москве славянофилы), a Эддо, как наш Петербург, кишит деловыми людьми, предписывает моды и служит центром деятельной жизни.
Дворец тайкуна […] со всеми принадлежащими к нему зданиями, храмами и службами занимает пространство, равное порядочному городу; защищенный со всех сторон высоким бруствером и выстроенною на нем стеною, он окружен еще широким каналом, воды которого, обогнув кольцом крепость, впадают в другой канал, идущий к заливу. Весь этот укрепленный остров называется высоким городом, го-зен или ючен, a самый дворец замком, О’сиро. Почти параллельно этому каналу и обхватив втрое большее пространство, течет другой канал, полукруглый, соединяющийся обоими своими рукавами с сеткой разных каналов, разрезывающих Эддо на множество островов у самого залива.
Цель нашей прогулки состояла в том, чтобы, перерезав внешний полукруглый канал, выйти к дворцу тайкуна и увидеть хоть то, что доступно глазу обыкновенных смертных.
Collapse )
Кладжо Биан

Крестовский в Японии (25)

(Продолжение. Начало см. по метке «Крестовский»)

Хостинг картинок yapx.ru «13-го января.
Сегодня мы почти целый день провели в Кванкубе. Так называется постоянная выставка или базар, устроенные городом по инициативе правительства в участке Даймио-Коодзи (центральный округ Сото), для чего был уступлен целый квартал, принадлежавший до переворота 1868 года одному из феодалов. Кванкуба, это целый лабиринт деревянных зданий, зал, крытых светлых галерей и переходов, где сосредоточены по отделам всевозможные произведения местной кустарной и мануфактурной промышленности, перечислить которые нет никакой возможности, кроме как в длинном каталоге. Тут чего хочешь, то и просишь. Тут все есть, решительно все, что требуется в обиходе японской жизни, за исключением лишь съестных продуктов, если они не в консервах. Вы находите здесь и предметы роскоши, и предметы первой необходимости, пищу для ума и образования, пищу для развлечения и комфорта, инструменты и пособия для всевозможных работ, искусств и ремесел. Тут и мебель, и утварь, ткани и одежда, книги, табак, цветы, духи и прочее, и прочее. Но замечательно вот что: допускаются в Кванкубу изделия не иначе как премированные, получившие медали и почетные отзывы на разных конкурсах и местных провинциальных выставках, так что превосходные качества всех этих произведений вполне гарантированы, — покупайте смело, вы не рискуете ошибиться и быть обманутым. Кроме того, еще величайшее удобство в том, что здесь вам совсем не надо торговаться: каждой вещи назначена своя цена, утвержденная комитетом Кванкубы. Здесь всегда, что называется, нетолченная труба народа, одни покупают, другие глазеют и прогуливаются. Да и как не поглазеть, если на каждом шагу вы встречаете прелестные, красивые вещи! Поневоле соблазнишься и купишь чего даже и не думал, тем более, что все стоит такие пустяки, сравнительно с европейскими ценами.

21-го января.
Вчера барону О. Р. Штакельбергу, как временно командующему эскадрой Восточного океана, было сообщено официальным путем желание его величества микадо принять его сегодня, 21 января, в парадной аудиенции, с командирами русских судов, находящихся на Иокогамском рейде, и чинам его штаба. […]

Collapse )
Кладжо Биан

Гарин-Михайловский в Корее (8)

(Продолжение. Начало — по метке «Гарин-Михайловский»)

Почти до самой вершины Пектусана я ехал на лошади.
Затруднения были только в овражках, где лежал плотный примерзший снег. По этому снегу скользит нога и лошади и человека и легко упасть.
В одном месте, у самой вершины, я неосторожно заехал с лошадью на такой ледяной откос. Осматриваясь, куда дальше ехать, я оглянулся назад, и кровь застыла в жилах. Поднимаясь, я не замечал высоты, но теперь, глядя вниз, я решительно не понимал, как держалась лошадь, да еще со мной над всеми этими обрывами, которые мы, поднимаясь, обходили и которые теперь зияющими безднами стерегут мою лошадь и меня там, внизу.
Прежде всего я соскочил с лошади, но тут же поскользнулся и поехал было вниз, – если бы не повод, за который я держался, то далеко бы уехал я и хорошо если б отделался только ушибами и даже поломами костей. […]
Но вот, наконец, и верх, и весь грозный Пектусан с иззубренным жерлом своего кратера сразу открылся.
Картина, развернувшаяся пред нами, была поразительная, захватывающая, ошеломляющая. Там, внизу, на отвесной глубине полуторы тысячи футов сверкало зеленое версты на две озеро. Как самый лучший изумруд сверкало это зеленое, прозрачное, чудное озеро, все окруженное черными иззубренными замками или развалинами этих замков. Темные, закоптелые стены снизу поднимались отвесно вверх и причудливыми громадными иззубринами окружали кратер.

Collapse )
Кладжо Биан

Василий Радлов на Алтае (1)

Василий Васильевич Радлов прожил долгую жизнь — родился ещё при жизни Пушкина, а умер при Советской власти (1837-1918). Тюрколог, археолог, преподаватель, фольклорист, этнограф (и многолетний глава Музеем антропологии и этнографии), он был и деятельным путешественником, и хорошим писателем. В Россию Фридрих-Вильгельм Радлов прибыл в 21 год для изучения урало-алтайских языков, через год принял русское подданство (и новое имя) и тут же отправился преподавать в Барнаульском горном училище вместе с невестой, тоже учительницей. А ещё через год, в первый же отпуск, отправился вместе с молодой женой в первую большую экспедицию по Алтаю — и с тех пор больше десяти лет путешествовал по этим и соседним краям. (Жена, Паулина Августовна, впрочем, сопровождала его только в первой поездке, потом пошли многочисленные дети и связанные с ними заботы…)
Мы выложим кое-что из этнографических очерков Радлова, вошедших потом в увлекательнейшую книгу «Из Сибири». Например, про шорцев (которые, собственно, получили по-русски это общее имя как раз с лёгкой радловской руки). Писал Радлов по-немецки, мы приводим отрывки в переводе Б.Е. Чистовой. Зарисовки он тоже делал, но их опубликовано мало, так что вместо иллюстраций — самые ранние фотографии шорцев, сделанные через полвека после радловской экспедиции топографом Г.И.Ивановым в 1913 году.

Collapse )
Кладжо Биан

Беллинсгаузен и Лазарев: Острова Россиян (1)

Продолжение. Начало см. по метке «Беллинсгаузен»)

Для нас Беллинсгаузен и Лазарев — прежде всего, если не исключительно, первооткрыватели Антарктиды. «Открытия и изыскания в больших южных широтах» действительно значились первым пунктом в правительственной инструкции относительно этого плавания; но сам глава экспедиции, подводя её итоги, отмечал другие достижения. Прежде всего — длительность плавание и пройденное расстояние (почти пятьдесят тысяч миль); а во вторую очередь — открытие островов и атоллов: «В продолжение плавания нашего обретено двадцать девять островов, в том числе в Южном холодном поясе два, в южном умеренном – восемь, а девятнадцать – в жарком поясе; обретена одна коральная мель с лагуном». Для некоторых из этих островов Беллинсгаузен и Лазарев оказались не первооткрывателями, а «переоткрывателями» — на них кто-нибудь уже натыкался лет на двести раньше, но на карту не нанёс или нанёс неверно; других европейцы действительно раньше не знали. Всем им Беллинсгаузен присваивал имена своих соотечественников — членов царской семьи, крупных сановников, полководцев или адмиралов, а нередко — и членов своего экипажа. Восточная часть архипелага Туамоту и до сих пор зовётся «островами Россиян», хотя все названия, конечно, давно сменились на местные. Большая часть этих открытий была сделана на пути от Новой Зеландии к Таити — отчасти по следам Коцебу.
Почти все эти острова очень невелики, но многие были населены, и о первых встречах русских с местными жителями можно тут рассказать.
Collapse )
каштан

Новые книги по Японии и не только

Бабкова М.В. Наставник созерцания Догэн: жизнь и сочинения. Вместилище сути истинного Закона / Новые исследования по японской культуре. Кн. 3. М.: Кругъ, 2016.
Этой книге я была рада особенно: могу, не скромничая, сказать, что она написана отчасти по моему заказу. Автор – моя напарница по камакурским исследованиям, Майя Бабкова – написала то, что мне давно хотелось прочитать: последовательный краткий пересказ всего корпуса сочинений Догэна, трактат за трактатом. В итоге здесь «Вместилище сути истинного Закона», «Сё:бо: гэндзо:» видно в целом, и по-моему, это очень ценно. Раньше для меня этот текст расползался в разные стороны, запутывался сам вокруг себя, а в пересказе видно, на чём при всей пестроте держится здесь единство рассуждения. А ещё в книгу вошли жизнеописание Догэна, очерк его учения и подробный обзор текстологических дискуссий вокруг «Вместилища». И здесь же полностью напечатан перевод трактата «Удержание подвижничества», который раньше выходил в отрывках.
У нас есть некоторый запас этих книг, если кому в Москве будет нужно, можем поделиться.
Collapse )
Лалаи

Из Рассказов Облачной страны: Всю жизнь мечтал жениться на царевне (1)

Время действия — примерно одновременно с «Наоборот».

Всю жизнь мечтал жениться на царевне

1. Три письма
Барышня Лунный Блеск, дочь царевича Оу

Когда говорят «дочь царевича Оу» — это обо мне. Хотя, конечно, у меня множество сестёр, даже больше, чем братьев, точно не скажу, сколько. Но в батюшкином доме из дочерей сейчас живу только я, с тех пор как последняя сестрица вышла замуж и почему-то переселилась к супругу. А обещала остаться со мной! Так что теперь я утешаю её матушку, которая по дочке скучает.
А с моей собственной матерью всё загадочно. Когда была маленькая, я спрашивала у батюшки-царевича: где моя матушка? Он смеялся и говорил: я тебя в лесу отыскал, в бамбуковом стволе, и домой привёз. Сначала я даже верила, а потом поняла, что батюшку о таком спрашивать неприлично, а больше никто толком и не знает. Сама же я ничего не помню, всё-таки прошло уже двенадцать лет или больше.
Зато трое моих братьев живут в нашей же усадьбе, с жёнами и детьми. Если бы я переписывалась с какой-нибудь подругой, она бы мне написала: «Ах, как шумно должно быть в доме, где столько детей!» А я бы ответила: «Ах, у нас детей не слышно, их заглушают отцовские ученики!» Потому что вот этих молодых стихотворцев тут не трое и не десятеро, а много больше. Некоторые постоянно тут живут, а другие только приходят после службы и остаются на всю ночь. Можно ли улучить хоть мгновение покоя, когда ты дочь лучшего песнопевца Облачной страны? Право, иногда подумаешь: лучше бы у батюшки был самый лучший почерк в Столице! Тогда бы только тушечницы скрипели и бумага шуршала. Но это не так.
Впрочем, красивый почерк батюшка-царевич тоже высоко ценит. Он вообще, как старый Государь, его дядя, для каждого находит доброе слово. Два года назад для этого появился новый повод: мне позволили получать послания от поклонников. Все их, конечно, батюшка предварительно сам читает и большинство потом передаёт мне с замечаниями: «Ничего не могу сказать о чувстве, но стихи отмечены веянием таланта», или «Стихи слабые, конечно, но рука — выше всяких похвал!» Та подруга, с которой мы бы переписывались, наверняка завидовала бы: насколько мой батюшка мягок, не давит, не навязывает мне выбора. И была бы права.
Collapse )