Колонна

Из стихов (или песен) Ильи Оказова

К ВЕРШИНЕ
Ты родился, чтоб жить в шуме столиц, в милой тебе толпе,
А не чтобы презреть тысячи лиц, стоя на том столпе,
И не чувствовать, как тысячи птиц жмутся к твоей стопе.
Зачем же тебе сейчас так хочется ввысь?

Ты в колоде своей – просто валет, любящий свой уют,
Ты не смеешь сказать шулеру «нет», если тебя сдают;
Ты всегда полагал – солнечный свет любит лишь честный шут;
Зачем же тебе сейчас так хочется ввысь?

Ты оставишь свой дом, сумрак тепла, что создавал ты сам,
И как демон взлетишь, ширя крыла, в небо к чужим богам,
Словно доля тебя вновь повлекла в нерукотворный храм,
Как будто тебе случилось вырваться ввысь.

Ты взовьёшься к Нему, к медной стопе божьей прильнёшь лицом,
Но тебя оттолкнут, сбросят к толпе, тело набив свинцом –
И под щебет и смех птиц на столпе, перед своим концом
Поймёшь, что тебе всегда была суждена земля!

Collapse )
Лалаи

Предание о Каннон-отроке

На нашем сайте по японским религиям появился новый раздел: там собраны сочинения о бодхисаттве Каннон в разных жанрах: трактаты, стихи, молитвы, правила обрядов, храмовые предания, жизнеописания и поучительные истории с картинками. Кое-что туда собрано из постов этого журнала, но есть и новое.
Сегодня покажем здесь небольшую повесть с картинками XIV века – «Предание о Каннон-отроке» 稚児観音縁起, «Тиго Каннон энги».
Collapse )
Ёса

Воровские истории в «Стародавних повестях» и рассказы Акутагавы Рюноскэ

Скорее всего, «Собрание стародавних повестей» в XX веке осталось бы где-то в задних рядах почтенной хэйанской классики – интересной знатокам, в отрывках изучаемой на уроках истории литературы, но и только. Так могло бы случиться – если бы в 1910-е годы за эти средневековые рассказы не взялся Акутагава Рюноскэ (1892–1927). Взялся и как писатель, и как критик: стал их пересказывать для современного читателя и на их примере показывать, как можно заново прочитать родную словесность, найти в ней именно то, чего ищет новая литература.
Collapse )
Колонна

Из стихов Ильи Оказова

Из сборника "Вокруг Шекспира", 1990 г.

СТАРИК
В чужой постели, на сырой подушке,
Чужими пожираемый клопами,
Он умирает; над опавшим брюхом
Вздымается нелепо простыня.
Товарищи сейчас орут и пьют
(За исключеньем одного), и паж
Последний, грустный, обречённый мальчик
Блюёт – он даже не успел привыкнуть…
А тот, единственный из всех, ни разу
Не захмелевший, сколько бы ни выпил –
Наверное, вернулся во дворец
И, сняв свою недавнюю корону,
Рубец на лбу устало потирает…
Collapse )
Ивадзару

Хэйанские байки: благодарная обезьяна

Кажется, это самая глупая история из всех, какие до сих пор попадались нам в «Стародавних повестях». Вполне могла бы стать основой для комедии абсурда.

Рассказ о том, как в Западных краях обезьяна отблагодарила женщину – сбила для неё орлов
В стародавние времена на западе [видимо, на Кюсю] жила простая женщина.
Дом её был недалеко от моря, и она часто ходила на берег за ракушками. Однажды она вдвоём с соседкой пошла за ракушками, за спиной у неё был привязан ребёнок двух лет. Она дитя посадила на плоский камень, а другого малого ребёнка оставила гулять рядом. И вот, собирает она ракушки, а у берега там близко горный лес. К морю вышла обезьяна, женщины её увидели, говорят: гляди-ка! Она, наверно, здесь рыбу ловит – обезьяна-то! Пойдём, посмотрим!
Collapse )
Лалаи

Японские книжки «для неграмотных»

Казалось бы, немало существует обычных способов писать по-японски: иероглифы, две азбуки, разные сочетания иероглифов с азбукой… Но помимо этого попадаются и другие виды письма. Например, такой, как в книжках «для неграмотных», мухицу, или «для тёмных людей», мэкура. В них текст пишется не буквами и не иероглифами, а ребусами, каждый слог зашифрован картинкой. Вот тут - обложка книги, на ней написано заглавие:
Хостинг картинок yapx.ru
Collapse )
Колонна

Из стихов Ильи Оказова

КАБАЛЬЕРО

1. КАБАК
В старой таверне дымно и жарко,
Свечи блестят сквозь чад.
Ходит по кругу пенная чарка,
Дробно ножи стучат.
Старый солдат, десять дней из Голландии –
Каска, протез, эспадрон, –
Но не найдёшь кавалера галантнее,
Если с красоткою он.
Курят и хлещут, целуются, ссорятся –
Нож засиделся в ножнах,
А в уголку в одиночестве молится,
Щёлкая чётки, монах.
Кто же угрюмо сел перед дверью,
Хмуро, тоскливо глядит?
Шпага, бородка, белые перья,
Белый жасмин на груди.
Collapse )