Об Ооэ-но Мотитоки мы рассказывали недавно, а на Масафусу ссылаемся постоянно. Но в их семье были и другие знаменитости. Род Ооэ 大江, как и род Сугавара , знаменит прежде всего книжниками, учёными, мастерами слова. Учеником Сугавара-но Киёкими был Ооэ-но Отондо 大江音人 (811–877). Однако он литературными трудами не ограничивался: одно время возглавлял Сыскное ведомство, и в дальнейшем некоторые его потомки, в том числе Масафуса, тоже служили по сыскной части. Также Отондо входил в круги летописцев и законоведов, писал стихи. Ооэ-но Отондо. Здесь и дальше, как обычно, вымышленные портреты – работы Кикути Ёсая. Сын Отондо, Ооэ-но Тисато 大江千里 (850–905), причисляется к «тридцати шести бессмертным поэтам», его песни входят в «Собрание старых и новых песен». А племянник Отондо, Асацуна 大江朝綱 (836–957) преподавал в столичном Училище и писал стихи на китайском, славился как каллиграф. Ооэ-но Корэтоки 大江維時 (888–963), другой племянник Отондо, двоюродный брат Асацуны, также прославился учёностью и китайскими стихами. Ооэ-но Асацуна Ооэ-но Корэтоки Но ещё более знамениты внук Корэтоки, Ооэ-но Масахира 大江匡衡 (952–1012) и его супруга Акадзомэ Эмон 赤染衛門 (956–1041). Знатоки старинной и современной им словесности, литераторы, законодатели вкуса каждый в своей области, одна из самых обаятельных хэйанских супружеских пар. Ооэ-но Масахира Акадзомэ Эмон здесь показана в один из самых тяжких дней её жизни: когда болел их с Масахирой сын Такатика и она молилась за него в святилище Сумиёси , просила богов, чтобы ей позволено было умереть вместо сына. Такатика выжил, а его внуком был Масафуса. Вот рассказ о Масахире и его жене из «Сборника наставлений в десяти разделах» Старший советник с Четвёртой линии [Фудзивара-но Кинто] во втором году Канко: [1005 г.] несколько месяцев пребывал в досаде и не ходил на службу. Он решил просить об отставке с должности старшего советника. Пригласив к себе Масахиру, он сказал: – Я хочу составить прошение об отставке. Я пытался поручить его составление самым даровитым людям наших дней: Тадане, Мотитоки и другим, но мне не нравится, что у них получилось. Думаю, только ты смог бы написать, как следует. Масахира нехотя согласился и вернулся домой, вид у него был озадаченный. Его жена, Акадзомэ Эмон, спросила, что случилось, и он рассказал: – Вот такое дело. Те его друзья – выдающиеся таланты и знатоки. Написать лучше них очень трудно! Акадзомэ подумала и сказала: – Этот человек весьма кичлив. Должно быть, ему не написали, что предки его были чрезвычайно знатны, а он, дескать, не сумел достичь успеха… Попробуй указать на это. Масахира посмотрел наброски друзей Кинто, и точно: о предках там речи не было. — Да, так и надо! И начал: «У ничтожного слуги в роду было пять поколений Великих министров. Считая от родоначальника, господина преданного и верного…» И далее перечислял имена, затем описал низкое положение самого просящего. И отнёс ему. Тот весьма растрогался и остался доволен. В итоге этим прошением он и воспользовался. О поэте и знатоке словесности Фудзивара-но Кинто мы, авось, расскажем отдельно, анекдотов о нём сохранилось много. Прошения об отставке представляли собой один из жанров мужской риторической прозы; принято было, чтобы чиновник не писал прошение сам, а просил кого-нибудь из друзей написать от его имени. В прошении следовало объяснить, почему чиновник хочет оставить службу, хотя имеет на неё родовые права и облечен доверием государя. Кинто в рассказе обращается к лучшим знатокам китайской словесности своего времени: Ки-но Тадане (здесь в рассказе путаница: к 1005 г. его уже не было в живых), к Мотитоки и, наконец, к Масахире. «Преданный и верный» (Тюдзин) Фудзивара-но Ёсифуса 藤原良房 (804–872), не был родоначальником семьи Фудзивара в собственном смысле слова, однако Ёсифуса был первым, кто стал регентом (при внуке, государе Сэйва, в 858 г.) и тем самым положил начало правлению Фудзивара в качестве регентов и канцлеров. (У Мотитоки и Масахиры был общий прадед, один из братьев Тисато; родичи, но не самые близкие.) Ооэ-но Такатика И наконец – Ооэ-но Токимунэ 大江時棟 (ум. после 1057), мальчик, чьи выдающиеся способности распознал сам канцлер Митинага и отправил его к Масахире в приёмные сыновья. Мальчик-погонщик шёл рядом с повозкой и на ходу читал книжку, этим и привлёк внимание канцлера. У Масахиры Токимунэ выучился словесности, потом и сам преподавал в Училище, а кроме того, если верить «Сборнику наставлений», изучил даосские способы «питания жизни» и дожил до глубокой старости.