umbloo (umbloo) wrote,
umbloo
umbloo

Categories:

Из стихов Ильи Оказова

Из сборника "Вокруг Шекспира", 1990 г.

СТАРИК
В чужой постели, на сырой подушке,
Чужими пожираемый клопами,
Он умирает; над опавшим брюхом
Вздымается нелепо простыня.
Товарищи сейчас орут и пьют
(За исключеньем одного), и паж
Последний, грустный, обречённый мальчик
Блюёт – он даже не успел привыкнуть…
А тот, единственный из всех, ни разу
Не захмелевший, сколько бы ни выпил –
Наверное, вернулся во дворец
И, сняв свою недавнюю корону,
Рубец на лбу устало потирает…
Мой сын, мой Гарри, мой король! – Не мой…
«Я не желаю знать тебя, старик!» –
И Ним прокукарекал троекратно,
И оттолкнул гвардеец…
В добрый путь,
Ты прав, мой мальчик – королевский сын,
Законнейший наследник, не бастард,
Не Фоконбридж – ты должен был отринуть
И старика, и молодость свою,
Ты должен, не оглядываясь, ехать
И превращаться в статую героя,
И я тебе не нужен… никому
Не нужен…
И гвардейца не виню –
Когда-то сам я, юный, стройный, бравый
Скакал близ молодого короля
И отгонял других – а тот, усатый,
Угрюмо ехал на чужом коне, –
И конь ему послушно подчинялся,
Предав былого ездока… Как Гарри
Меня сегодня предал.
Что ж, пускай,
Теперь тебе нельзя уже шататься
По кабакам, нельзя дарить другим
Победы над своими двойниками –
Ступай за лаврами, а я уйду
Гораздо раньше и гораздо дальше,
Тебе дорога в рай, а мне – едва ли…
И поп соборовал, и все грехи
Скостил – а всё равно немного страшно,
Хотя когда-нибудь мы непременно
Увидимся – и спившийся Бардольф,
И синий, только с виселицы, Ним,
И паж, убитый пьяным мародёром
В обозе – и король мой Генрих Пятый,
Мой Гарри…
Только ты меня и там
Знать не захочешь: мол, квод лицет бови…
Забыл, как будет дальше. Всё равно:
Мы – два последних рыцаря; за нами
Придут уже совсем другие люди –
И погребальной жертвой упадут
В резне и распрях, на мужицких вилах
(Я это помню…), как над Александром
Великим… Это ты мне рассказал
Об Александре, Гарри? Нет; не важно…
Ему подносят кубок – он впервые
Отказывается движеньем век:
Довольно, – и испуганная сводня
Глядит смущённо. Руки старика
Тревожно обирают одеяло,
А губы шепчут про зелёный луг –
Зелёный луг, просторный и весёлый,
Куда ступает толстая нога
Легко, как никогда.
Не слышно пушек,
Не слышно рёва пьяных мертвецов,
Не слышно ничего… танцуют молча
Усатый обезглавленный шотландец,
Пробитый чьей-то шпагою датчанин,
И девушка с цветами, и арап,
Какой-то дряхлый сумасброд в короне,
Какие-то мальчишка и девчонка
Влюблённые – а он идёт сквозь них,
Как сквозь мираж, весёлый, грубый, грузный,
Не чувствуя, как ноги ледяные
Ощупывает дальняя рука,
Вновь полный жизни –
И ему навстречу
Шагает столь же плотский и живой,
Чуть лысоватый лицедей, кого-то
Напоминающий ему… Ах да!
«Ну, здравствуйте, сэр Джон!» –
«Ну, здравствуй, Вилл».
Tags: стихи
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments