umbloo (umbloo) wrote,
umbloo
umbloo

Categories:

Гэндзи эпохи Мэйдзи. Огата Гэкко: (3)

(Продолжение. Начало см. по метке Гэндзи)

Мурасаки-сикибу на гравюре Гэкко:

Глава 38, «Сверчок-колокольчик»
Проходит ещё год, Гэндзи — пятьдесят. Третья принцесса, хоть и приняла монашество, но по-прежнему живёт в его доме: Гэндзи не хочет её отпускать. Она стала по-настоящему благочестивой женщиной, общаться — по переписке или во время редких приездов — предпочитает с отцом, а от Гэндзи держаться подальше.
Однако как-то осенью Гэндзи забредает к ней послушать пение сверчков на лужайке перед её палатой, потом берётся за кото и собирается остаться надолго. К счастью, тут в усадьбу прибывают гости, Гэндзи отправляется к ним и все начинают пировать и музицировать. На гравюре Третья Принцесса (с подстриженными волосами — она же монахиня!) сидит перед столиком с сутрами и прислушивается, как по соседству Гэндзи играет для гостей любимые вещи покойного Касиваги.

Дочь Рокудзё, супруга младшего отрекшегося государя, хочет тоже принять постриг, чтобы молиться за мать. Однако Гэндзи как её бывший воспитатель возражает. Хотя он и сам то и дело начинает толковать о том, что ему давно пора стать монахом, и только заботы о ближних заставляют всё откладывать и откладывать этот замысел, его несколько раздражает то, что вокруг него всё больше монахинь и благочестивиц-мирянок.

Глава 39, «Вечерний туман»
Югири (его имя, собственно, и значит «Вечерний туман») продолжает ухаживать за вдовой Касиваги, даже когда та с больной матерью перебралась из Столицы поближе к горе Хиэй и тамошним монахам-чудотворцам. Вдова не рада его всё более настойчивым домогательствам, но тут уже её мать встаёт на сторону Югири: надеяться на защиту деверей не приходится, когда старушка умрёт — кто и позаботится о её дочке, как не Югири? Но вдова Касиваги не уступает.
Югири переписывается и с нею, и с её матерью — и в конце концов одно из писем попадает в руки его супруги. Разражается скандал, который Югири с трудом удаётся унять. Он даже письмо сумел вернуть и написать ответ — но поздно: как раз в ожидании этого ответа старушка умерла. А вдова Касиваги по-прежнему не желает знать Югири.
На гравюре он в величайшем затруднении.

В конце концов родичи хором уломали вдову Касиваги вернуться в Столицу — но Югири это нисколько не помогло. А чем больше женщина сопротивляется, тем сильнее он влюбляется в неё. Об их связи говорит уже весь свет — а Югири-то знает, что до сих пор так и не преуспел! В завершение всех бед у его жены лопается терпение, она берёт в охапку младших детей и возвращается в родительский дом. И обиженный То-но тюдзё, и старшая сестра её поддерживают, даже старая любовница Югири (та, что в своё время танцевала во дворце) пишет ей сочувственные письма. Гэндзи всё происходящее представляется нелепым, неприличным и, хуже того, почти смешным.

Глава 40, «Великий закон»
Впрочем, очень скоро Гэндзи становится не до того. Уже десять лет госпожа Мурасаки недомогала, а теперь совсем разболелась. Ни лекаря, ни молебны не могут ей помочь. Понимая, что умирает, она пристраивает к новым хозяйкам свою челядь, прощается со всеми домашними — с Акаси, с её государыней-дочерью, с детьми государыни, со всеми возлюбленными Гэндзи, что ещё живут в его доме, наконец — с самим принцем. За всю жизнь она, кажется, ни с кем не поссорилась. Гэндзи в отчаянии, но поделать ничего не может. В конце концов Мурасаки умирает — на сорок четвёртом году жизни, в ту же осеннюю пору, что и Аои когда-то. Все скорбят о неё, соболезнуют Гэндзи, а сам он настолько разбит и растерян, что даже погребением заниматься не может — это берёт на себя Югири.

На картинке монахи молятся о её посмертной участи.


Глава 41, «Кудесник-даос»
После смерти Мурасаки уже ничто не радует Гэндзи: силы кончились, светская жизнь опостылела, он живёт в своём доме полузатворником и разговаривает только с домашними. Кажется, в первый раз в жизни совесть проснулась в нём дольше, чем на час, и он переживает, что слишком часто огорчал покойную. С ним печалятся все близкие — в том числе и шестилетний внук, принц Ниоу, которому Мурасаки перед смертью посулила: «Когда-нибудь этот дом будет твоим». Всю жизнь блиставший чем угодно, но не благочестием, Гэндзи молится и уже по-настоящему решает принять постриг и удалиться от мира — потому что в мире для него уже больше ничего не осталось.

На картинке Гэндзи горюет и слагает печальные стихи, давшие название главе: кудесник-даос — это некромант, которого старинный китайский государь умолял явить ему хоть призрак умершей возлюбленной.

Следующая глава, «Сокрытие в облаках» — без номера и без текста, только название. В ней Гэндзи и умирает. Но «Повесть…» на этом не заканчивается.


Глава 42, «Принц Благоуханный», глава 43, «Красная слива»
Дальше в повести будут действовать молодые герои из того самого поколения, о котором Гэндзи сожалел, что уже не увидит их расцвета. Это подросший внук Гэндзи и Акаси, принц Ниоу (он же «Благоуханный»), и Каору – сын Третьей принцессы и Касиваги, которого все считают сыном Гэндзи. В обоих юношах старшие ищут черты их блистательного предка и отмечают: всё-таки не то. Красавцы, изящные кавалеры, талантливые – но Гэндзи был лучше.
За прошедшие после смерти Гэндзи годы многое изменилось. Умер То-но Тюдзё, умер брат Гэндзи, овдовела Тамакадзура, дамы, жившие раньше вместе в усадьбе Гэндзи, расселились кто куда. И Югири, и старший выживший сын То-но Тюдзё Кобай уже занимают высшие должности при дворе и озадачены, с кем бы породниться через подросших дочек. Прочие семьи тоже имеют виды на Каору и Ниоу. К 42-й главе у Огата Гэкко: картинки нет, потому что в ней почти ничего не происходит: только заново перечисляется состав всех семейств и расхваливаются оба юноши. Зато к 43-й главе целых две картинки.

На первой мальчик, сын Кобая, по поручению отца преподносит принцу Ниоу ветку цветущей красной сливы. Это Кобай так изящно намекает, что рад был бы видеть принца своим зятем. Выбор там есть: дочь Кобая и его падчерица, кстати, племянница Гэндзи (дочь его младшего брата и той госпожи Макибасира, которая писала стихи на кипарисовом столбе; теперь она замужем за Кобаем).

На второй картинке, видимо, Кобай и Макибасира обсуждают ответ Ниоу, надо сказать, подозрительно невнятный.

Глава 44, «Бамбуковая река»
У Тамакадзуры кроме уже знакомых нам сыновей есть две дочери. Одну из них затребовал к себе в свиту отрекшийся государь (тот самый тайный сын Гэндзи, который когда-то так нравился самой Тамакадзуре). У девушки есть пылкий поклонник — один из сыновей Югири, но ему матушка скорее готова отдать младшую дочь. А старшую на самом деле предпочла бы выдать за Каору, с которым, несмотря на разницу в возрасте, общается как с братом (почему бы нет, раз оба, по сути, приёмные дети Гэндзи). Во все эти расчёты вмешиваются сыновья Тамакадзуры, на картинке — один из них вместе с Каору.

А «Бамбуковая река» — название песни, несколько раз звучащей в этой главе при важных событиях. В итоге старшую дочь Тамакадзуры получает отрекшийся государь, а младшая поступает ко двору государя царствующего; влюблённые кавалеры пока остались ни с чем.


Глава 45, «Девы у моста», глава 46, «Под деревом сии»
Один из единокровных младших братьев Гэндзи в это время ещё жив. Увы, этот пожилой принц не преуспел при дворе, овдовел, разорился и вынужден был покинуть столицу и переселиться в ближние её окрестности, на реку Удзи. Человек он благочестивый, но постричься в монахи не решается — у него на руках две поздние дочери, совсем юные, и пристроить их некуда (а также остатки челяди, и всех их тоже надо как-то кормить). До Каору доходят слухи о благочестии старика и о красоте его дочерей, он сводит с ними знакомство, убеждается, что слухи не солгали. А среди пожилых женщин в доме принца-отшельника встречает молочную сестру Касиваги и от неё (и из сохранённых ею писем Третьей принцессы) узнаёт тайну своего происхождения.
По рассказам приятеля уединённо живущими сёстрами заинтересовался и Ниоу и начал осыпать их любезными письмами. Он улучил случай и познакомился с принцем-отшельником, но дочерей его так и не сумел увидеть. А вскоре старик скончался, препоручив девушек заботам своего молодого друга Каору, за что тот охотно и взялся. «Дерево сии», примета отшельничества, упоминается в его стихах, сложенных в память о покойном. Сам Каору уже положил глаз на старшую сестру, а младшую, так и быть, готов уступить Ниоу.

На эти две главы у Огата Гэкко: приходится одна гравюра — и по ней трудно понять, кого из двух молодых людей приветствует на берегу Удзи старик.

Глава 47, «Тройной узел»
Замысел Каору удаётся не сразу: старшая сестра хлопочет прежде всего о том, чтобы пристроить младшую, а сама вообще не особенно рвётся обзавестись кавалером. Некоторое время все четверо — Каору, Ниоу и сёстры — примериваются друг к другу так и сяк (заглавие главы намекает именно на это), но в конце концов всё складывается так, как и рассчитывал молодой опекун: Ниоу и младшая сестра полюбили друг друга, а старшая постепенно привыкла к Каору. Государю и государыне очень не нравится увлечение сына, и они всячески препятствуют его поездкам в Удзи. Государь собирается женить Ниоу на одной из дочерей Югири.

От всех хлопот и тревог старшая сестра занемогла и умерла — к искреннему отчаянию Каору. На картинке он, в траурном платье, присутствует при поминальном обряде по ней. А Ниоу только раз за всё время и сумел выбраться в Удзи.

Глава 48, «Побеги папоротника»
Побеги папоротника в корзиночках — это гостинец, который в самом начале главы присылает выжившей дочери принца-отшельника его старый друг, монах.

Девушка горюет по сестре и беспокоится о будущем — но тем временем Ниоу удаётся настоять на своём, и он перевозит её к себе в столицу (где сёстры никогда в жизни не бывали). Недовольный Югири пробует теперь сосватать дочь за Каору, но тот скорбит по умершей возлюбленной и отказывает. В конце концов, для всех в столице он с этой невестой находится в слишком близком родстве — хотя сам Каору уже знает, что это не так.

Глава 49, «Плющ»
Дальше история начинает повторяться. Государь сватает Каору свою дочь — и от такого предложения тот не может отказаться, как когда-то Гэндзи не смог уклониться от брака с матерью Каору. Государыня, в свою очередь, решает поддержать обиженного Югири и убеждает Ниоу жениться и на его дочери. В конце концов, ведь и сам Югири сумел в своё время достичь лада между своими двумя жёнами — полмесяца живёт с одной, полмесяца с другой… Молодые люди смиряются с этими браками, а вот младшая дочь принца-отшельника очень расстраивается. И Каору считает своим долгом всячески её утешать. В частности, он берётся за перестройку дома в Удзи, где до сих пор живут монах, посылавший папоротник в прошлой главе, и принявшая монашество молочную сестру Касиваги. На картинке Каору изображён вместе с нею: он срывает с дерева обвивший его плющ, чтобы послать ветку с подходящими стихами в дом Ниоу дочке принца-отшельника.

Она рассказывает ему (а монахиня подтверждает), что у принца-отшельника была и третья дочь, внебрачная, но очень похожая на своих сестёр. И наводит Каору на след этой девушки. В следующий приезд в Удзи ему даже удаётся посмотреть на эту самую младшую из трёх сестёр, Укифунэ (она возвращается из паломничества и заночевала в Удзи) — и он немедленно загорается желанием взять её под своё покровительство.

Глава 50, «Беседка»
И вовремя: в семействе Укифунэ как раз назревает скандал. Глава семьи, отчим девицы, многие годы служил в разных провинциях на востоке, называют его обычно господином Хитати. Он чрезвычайно богат, многие хотят с ним породниться. Этим пыталась воспользоваться госпожа Хитати, чтобы выдать Укифунэ замуж. Но жених предпочёл родную дочь наместника Хитати. Обиженная, госпожа Хитати обращается к дочери принца-отшельника, и та разрешает ей пожить в доме, где живёт сама, то есть у принца Ниоу. Туда наведывается заботливый Каору, и ему снова рассказывают, как похожа Укифунэ на его покойную возлюбленную. Он постепенно готовится к знакомству, и всё было бы хорошо, если бы однажды Ниоу не прогулялся невзначай по усадьбе и не заметил там незнакомую жилицу. Он, разумеется, стал к ней домогаться, хотя состоящие при Укифунэ дамы, кормилица и Укон, доблестно её защищали и едва не подрались с принцем. Госпожа Хитати забирает дочь и поселяет в недостроенном здании возле основной своей городской усадьбы. Вот туда-то дождливой ночью и приезжает Каору, на гравюре – его знакомство с Укифунэ.

Не мешкая теперь, ни с кем не советуясь, кроме старухи-монахини, он увозит девушку в Удзи, где как раз закончен ремонт. Укифунэ худо-бедно разобралась, кто из благоуханных кавалеров принц, а кто Каору, но не более того; бедняжка в полном смятении.

Глава 51, «Ладья в волнах»
Каору, однако же, человек занятой и в Удзи бывает редко. Укифунэ скучает и переписывается с сестрою. И опять всё получается, как в предыдущем поколении: её письмо попадает в руки Ниоу, он начинает выяснять его происхождение — и узнаёт, что Каору прячет от него красавицу. Разумеется, он не может так это и оставить — и отправляется в Удзи. Притворившись Каору, он благополучно проникает в покои Укифунэ — и решает там на некоторое время и обосноваться. Девушке он нравится, хотя бы потому, что принц тут, а Каору — в столице. Так что у них всё сладилось.
Однако государь и государыня не любят выпускать из виду своего легкомысленного сына и вскоре присылают за Ниоу. Он вынужден вернуться ко двору. Так оно и пошло — то Каору, то Ниоу приезжают в Удзи, а Укифунэ обоих гостеприимно принимает и перед обоими чувствует себя коварной изменщицей. На гравюре — сцена, которую выбирали все иллюстраторы этой главы: Ниоу и Укифунэ среди зимы катаются по реке в лодке. Собственно, имя Укифунэ и значит «Ладья в волнах».

Так всё и тянется, под пересуды служанок Укифунэ (одни из них — за Каору, другие — на стороне принца) и челядинцев обоих кавалеров. Довольно скоро и Каору узнаёт, что ему приходится делить любовницу с другом, и это ему не очень нравится. Госпожа Хитати (она, конечно, уже тоже в курсе) тревожится, а бедная Укифунэ всячески страдает от неопределённости.

Глава 52, «Подёнки»
Эта глава начинается неожиданно: Укифунэ пропала! Никто не знает, что с нею случилось: то ли демоны унесли, то ли ревнивые жёны её кавалеров до девушки добрались, то ли она утопилась, не в силах сносить своего нелепого положения. В конце концов все склоняются к последнему объяснению. По Укифунэ горюют оба её любовника, мать, служанки, даже государь с государыней, до которых дошла вся эта история, сожалеют (правда, больше о том, что Ниоу опять угодил в скандальную историю) — в общем, все, кроме её грубого отчима. Каору и Ниоу, чтобы хоть как-то утешиться, заводят новые романы (и опять оказываются соперниками) — но никак не могут отрешиться о том, что всё на свете преходяще, как краткая жизнь бабочки-подёнки.

Каору даже сложил об этих насекомых стихи — это и изображено на гравюре.

Глава 53, «Упражняясь в каллиграфии»
Высокопоставленный монах из Ёкава, что на горе Хиэй возле Столицы, приезжает в окрестности Удзи встретить своих родственниц, тоже монахинь. Устраивая их на ночлег в запустелой усадьбе, монах находит в саду некое юное существо, которое рыдает и ничего внятного не говорит. Не оборотень ли это? Монах всё-таки решает, что человек. Рассмотревши, убеждаются: это юная девушка, и препоручает её заботам своих родственниц в их обители. Та долго болеет и ничего о себе не рассказывает, а быть может, и вправду ничего не помнит, но монахини подозревают: с ней случилось нечто ужасное. Монахи молятся о ней, и им удаётся изгнать из её тела зловредный дух, и тот признаётся, что много лет мучил обитательниц одного из домов в Удзи: одну уморил, а вторую, вот эту, почти погубил, но теперь готов отступиться.
Девушка просит о постриге, но монах из Ёкава медлит, подозревая, что девице не простого происхождения. Сама она ничего о себе не рассказывает, всех дичится и избегает, и только упражняясь в каллиграфии вместе с монахинями, слагает печальные стихи, что и изображено на гравюре.

В итоге монах из Ёкава начинает её пострижение (следуя Уставу, он это делает в несколько приёмов: для женщин этот обряд сложнее, чем для мужчин). После успешного обряда при дворе (тоже изгнания злого духа) монах из Ёкава был удостоен беседы с государыней и среди прочего рассказал о странной одержимой. Постепенно государыня и её приближённые узнают подробности и уверяются, что это — не кто иная как погибшая при таинственных обстоятельствах девушка из Удзи, о ком заботился Каору. В самом конце главы ему сообщают об этом.

Глава 54, «Плавучий мост сновидений»
Каору при первой возможности встречается с монахом, выслушивает его рассказ и сам излагает историю Укифунэ. Теперь оба уверены: это она. Каору пишет ей письмо, в котором просит о свидании. Передать письмо должен мальчик — брат Укифунэ, который сейчас состоит при Каору. На картинке — эти трое вокруг письма.

Мальчик письмо доставил, но Укифунэ ничего внятного не ответила: возвращаться к прошлому она не хочет и боится. Брат так и не понял, узнала она его или нет (хотя на самом деле узнала) и в недоумении возвращается к Каору. Тут, на полуслове, и обрывается «Повесть о Гэндзи» — и серия гравюр Огата Гэкко:. А о других иллюстраторах «Гэндзи» мы ещё расскажем.
Tags: Гэндзи, Мэйдзи, Япония
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments