October 22nd, 2017

Кладжо Биан

Гарин-Михайловский в Корее (2)

(Продолжение. Начало — по метке «Гарин-Михайловский»)


14 сентября
Шесть часов утра. День просыпается лениво. На западе синие тучи, и тонут в сизом тумане горы и даль реки. Но восток уже ясен; безмятежно искрится там река, светлая, прозрачная. Спят дальние горы в лучах, плывут плоты и корейцы на них.
Мы собираемся: складываются палатки, затюковываются вещи. […] Мы уже переезжаем реку.
Поднялся ветер, и тучи закрыли небо. Чувствуется уже осень, – холодно.
Паром, длиной до 4 1/2 сажен, может поднять до 300 пудов или 17 лошадей. Спереди он узок, но расширяется и доходит до ширины 1 1/2 сажен. Работают два корейца, двумя веслами сзади кормы, выделывая веслом восьмерки. При полном грузе работают восемь весел. […] Паром до берега не дошел, и мы вброд, ниже колен, прошли на берег. Корейцы предлагали перенести нас на своих плечах, но мы решительно отказались.
На берегу уже ждут две арбы, запряженные быком и коровой. Запряжка с двумя оглоблями; на шее род английской шоры из веревок, в ноздре же животного кольцо, от которого веревки проходят между рогами: этими веревками и управляют. В такую двухколесную арбу – колеса сплошные – накладывают до 15 пудов и берут по копейке с пуда и версты. Это ровно в десять раз дороже обычной нормы других стран.
У подъезжавших к нам корейцев мы меняем деньги. За наш рубль, или японский доллар, нам дали пятьсот кеш.
Кеша – медная монета, величиной между двумя и тремя копейками, с дырочкой посредине, чрез которую и нанизываются эти деньги на веревочку. Мы разменяли только шесть рублей и не знаем, куда деваться с этим грузом
[это вышло около 12 кг медяков].
Наш проводник к бухте Гашкевича [ныне Чосанман] русский корейский старшина.
Просто, не соблюдая никаких формальностей, переехали мы границу Кореи, – формальностей, из-за которых нам столько пришлось возиться. Говорят, что так и дальше проедем мы всю Корею и не спросят у нас наших паспортов.
Мы едем мимо дома какого-то пограничного чиновника, и, по совету переводчика, я послал ему свою карточку, напечатанную по-корейски: «путешественник такой-то»…
Все время у подножия травой поросших гор множество живописно разбросанных, уже без заборов, фанз.
Вот и перевал к бухте Гашкевича, и с перевала уже видны и бухта и громадное озеро.


Collapse )