umbloo (umbloo) wrote,
umbloo
umbloo

Category:

Звери и птицы в Кабуки (10)

(Продолжение. Начало: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9)
Лисы (окончание)

2. Лисий бог и Собачий бог

В 1881 году была поставлена пьеса Кацу Гэдзо: Третьего «Вся верность и почтительность по правилам дома Огасавара» ( 小笠原諸礼忠孝 «Огасавара сёрэй-но оку-но тэ»). Название, как мы увидим, во многом издевательское: пьеса посвящена смутам, неурядицам и предательствам в княжеском доме Огасавара на заре XIX века и, как было модно в эпоху Мэйдзи, обличает безобразия токугавского старого режима. Эти безобразия не обошлись без лис и призраков.

Знатный дом Огасавара владеет княжеством в провинции Будзэн. Князь, молодой и недалёкий Огасавара Будзэн-но-ками, как и положено, должен изрядное время проводить со своей свитой в ставке, в Эдо (где почти постоянно проживает его влиятельный родич То:то:ми-но-ками). Князя сопровождают, в частности, его самураи — хлопотливый О:иси и молодые Окада Рё:сукэ и дальний родич, красавец по прозвищу Инугами — «Собачий бог». В Эдо этот Инугами сошёлся с гулящей девицей из чайного домика по имени Одай, она ответила ему взаимностью, и когда Инугами узнаёт, что она от него забеременела, то обещает выкупить её у владельца заведения и увезти домой, когда господин со свитой двинется на юг, — благо она тоже родом из земли Будзэн. Всё как положено в трогательной пьесе «про любовь». Но дальше начинается сбой за сбоем. Деньги на выкуп у Инугами есть — но не признаваться же господину, что увозишь с собою гулящую девицу? Уж лучше представить её как собственную давно потерянную и вновь обретённую сестру! Будзэн-но-ками совсем не гневается, девушка ему очень понравилась — настолько, что он немедленно делает её своей наложницей. Инугами и Одай понимают, что их ребёнка можно будет выдать за княжеского первенца, а это сулит огромные выгоды, так что сложившееся положение всех устраивает.

Вернувшись домой, князь подпадает под дурное влияние любовницы, которая чужда всякого благочестия. Например, он отправляется на охоту в священные угодья близ горы Мё:дзин, где такие забавы строжайше запретны. С ним — наложница и свита. К одному из самураев обращается старик-крестьянин: «Где бы мне отыскать господина Инугами? Хочу поблагодарить этого доброго человека — он писал, что выкупил из весёлого дома мою приёмную дочку и обещал привезти её домой!» Это слышит О:иси, друг Инугами; сообразив, что к чему, он спешит исправить положение: «Твою дочь пришлось устроить на другую службу — она так хотела поддержать свою семью! Конечно, кое-какие деньги мы сможем выделить тебе уже сейчас, в возмещение напрасных ожиданий». Старик благодарно кланяется — а О:иси бьёт его охотничьим ножом. Раненый бросается бежать, и чуть не сбивает с ног саму Одай, которая в свою очередь хлещет его своим поясом, так что тот, наконец, падает без чувств. Подоспевший Инугами выясняет, что произошло, и одобряет женщину; та улыбается: «Ради будущего нашего дитяти — да хоть убейте его!»

Между тем охота продолжается, князь уже почти затравил старого седого лиса. Внезапно его воин и родич, Огасавара Хайто, становится между зверем и господином. Хайто — главный положительный герой этой истории, и ему уже давно не нравится то, как влияют на молодого князя новая любовница и старый дружок Инугами. «Ты забыл, господин мой, какой сегодня день? — укоризненно говорит Хайто. — Годовщина смерти одного из твоих славных предков — лучше бы тебе заказать поминальный обряд, чем забавляться кровопролитием!» Лис тем временем убегает. Князь смущён, и Инугами решает немедленно вмешаться: «Как смеешь ты, Хайто, осуждать князя? Наш долг — повиноваться господину и следовать за ним, даже если его поступки и решения для нас непостижимы!» Князь говорит: «Да-да, именно так!» — и распоряжается по возвращении отправить Хайто под домашний арест, а сам едет развлекаться дальше. Инугами тайно приказывает одному из своих людей перехватить Хайто по дороге и прикончить его — уж больно тот стал мешать. Однако убийца опаздывает: некий неизвестный пехотинец, по имени Кикухэй, успел перехватить Хайто, предупредить об опасности, посадить в носилки и благополучно отправить домой. «Что за Кикухэй?» — удивляется Инугами, услышав о неудаче. Никто такого не знает; и неудивительно — это не кто иной как спасённый из беды лис, оказавшийся благодарным оборотнем.
Накамура Кайся в роли лиса, 1939 год

Следующее покушение тоже проваливается: когда Инугами в знак примирения присылает для Хайто бутылочку сакэ, тот решает сперва немного полить этим зельем цветочки — и остаётся совершенно не доволен тем, как они немедленно зашипели и пожелтели. Хайто понимает, что с Инугами ему не ужиться — князь же, увы, предпочитает слушать Пёсьего бога, «брата» обожаемой Одай, и большинство самураев тоже на их стороне. «Если из-за княжеской слабости уже начинаются нечестия и убийства — в опасности всё княжество», — решает Хайто. Выход он видит один: написать старшему в роду, влиятельному То:то:ми-но-ками, и просить его приехать и навести порядок. А если потребуется — даже просить сёгуна о смещении здешнего нынешнего князя!

У Хайто были слуга Кохэйдзи и служанка Охая, они влюбились друг в друга и тайно поженились, хотя происходили из разных сословий и брак этот был основательным нарушением законов. Хайто, узнав об этом, молодую пару пожалел и не только не покарал, но даже дал им денег на обзаведение хозяйством и начало новой жизни. Теперь она купили лодку и работают гонцами. Узнав, что Хайто попал в опалу, Охая хочет чем-нибудь помочь бывшему хозяину. Ей он и вручает своё тайное послание в Эдо.

Не надо недооценивать Инугами: он установил слежку за домом и посетителями Хайто. Слежку осуществляют всё тот же О:иси, что ранил старика-крестьянина и передал бутыль с отравой для Хайто, и другой друг Инугами, молодой Рё:сукэ. Охая давно приглянулась О:иси, и когда ночью в грозу она спешит к мужу, О:иси следует за ней, настигает на полпути и начинает грязно приставать, по ходу борьбы обнаруживая, что женщина несёт какое-то письмо. Охая зовёт на помощь, и помощь приходит — к сожалению, это Рё:сукэ. От насилия он её спасает, прикинувшись дружинником Хайто, и предлагает отдать ему письмо — «господину нужен более надёжный гонец, сама видишь…» Женщина соглашается, но вернуть письмо готова только в собственные руки Хайто. Рё:сукэ берётся её проводить — гроза, льёт как из ведра, тьма кромешная… На мосту через замковый ров при вспышке молнии Охая замечает наконец, чьи гербы носит её спаситель, хочет бежать — но Рё:сукэ резко вырывает у неё письмо и сбрасывает несчастную в ров. А с внешнего берега в очередной вспышке молнии всё это видит Кохэйдзи — в такую погоду он решил пойти жене навстречу и проводить её. Он бросается на Рё:сукэ, тот вырывается и убегает, оставив клок своего рукава в руках разъярённого гонца.

Бежит он к Инугами, и того совсем не радуют новости о том, что Хайто пытается наладить переписку с Эдо. «Благодарю, Рё:сукэ, — говорит он, — вот тебе награда. Но теперь придётся тебе скрыться, раз ты оставил в чьих-то руках такую улику против себя. Не тревожься — о твоей семье я, конечно, позабочусь. А Хайто нужно будет всеми правдами и неправдами упечь в настоящую темницу до конца его дней, как предателя».

В следующем действии мы лишний раз убеждаемся в подлости Инугами: он и не подумал помочь матери, жене и малым детям бежавшего Рё:сукэ. Те голодают, болеют, хуже того: каждую ночь им является призрак Охая. У жены Рё:сукэ пропало молоко в груди, младенец голодает, старшая дочка едва держится на ногах… Даже торговцы, зашедшие получить долги с этой самурайской семьи, проникаются состраданием к несчастным и не только отсрочивают выплату, но оставляют им кое-что из одежды.
Внезапно Рё:сукэ возвращается в родной дом — он оборван, измождён и совершенно пьян; ему и в голову не приходило, что Инугами не сдержал слова, и теперь он, беглец, рассчитывал хоть ночь переночевать и подкрепиться в родном доме. Жена встречает его гневно: «Мы все погибаем из-за убийства, которое ты совершил на мосту!» — «Это клевета…» — вяло отпирается Рё:сукэ, но у его домашних есть неопровержимое свидетельство его вины — свидетельство самой жертвы! Призрак является, Рё:сукэ выхватывает меч и отмахивается, едва не перебив всю семью, старуха-мать проклинает и своего сына, и его дружков, и собственную горькую долю… Только тут Рё:сукэ, с которого слетел весь хмель, понимает, как обошёлся с ним Инугами, и приходит в ярость. Он понимает, что жаловаться князю бесполезно — Инугами и Одай того переубедят; видно, прав был Хайто — надо спешить в Эдо и просить помощи у То:то:ми-но-ками, пока не поздно! Чтобы защитить своих родных от мести Инугами, если тот прознает о его замысле, Рё:сукэ громогласно отрекается от них — авось соглядатаи Инугами (они уже чудятся бедняге за каждым углом) об этом доложат! К сожалению, его дочка принимает всё это всерьёз. Она не понимает, из-за чего так гневается батюшка, боится, что это она в чём-то провинилась и всех поссорила — и, как положено в таком положении девочке из самурайской семьи, вонзает ножик себе в горло. Пока все хлопочут вокруг неё, умирает и без того еле живой младенец — и тогда мать и бабка решают последовать примеру девочки. Полубезумный Рё:сукэ, забрызганный кровью всех женщин своей семьи, выбегает из дома в ночь.

Вскоре в замок приходят скверные для Инугами и его возлюбленной вести: То:то:ми-но-ками откуда-то узнал о неприятностях в княжестве и движется на юг с полученными от сёгуна огромными полномочиями — вот-вот он будет уже здесь! Никто не понимает, как это могло случиться — до Эдо так далеко, никакой гонец не успел бы, да и кому посылать такого гонца? Откуда им знать, с какой скоростью умеют передвигаться лисы-оборотни…

Перепуганный О:иси заявляет: «Инугами, мы все пропали! Напрасно ту бабу в ров сбросили! Напрасно Хайто заточили! Единственный выход — перехватить эдосца на границе и убить!» Эти речи подслушивает Кохэйдзи — он уже выяснил, кто убил его жену, а теперь догадывается, кто стоит за этим преступлением. И тут он замечает как из усадьбы Инугами осторожно крадётся какая-то тень — и узнаёт её. Это не кто иной как Рё:сукэ — он сумел незаметно проникнуть в дом, похитить письмо, которое сам когда-то отдал Инугами, а заодно и брачный договор между Одай и Инугами, скреплённый печатью. ОН бежит с этими бумагами навстречу То:то:ми-но-ками, а за ним устремляется в погоню Кохэйдзи.

Дзицукава Эндзяку Второй в роли Рё:сукэ из той же постановки 1939 г.

Большая дорога из столицы проходит через плотину, мимо водоподъемного колеса. Здесь должен проехать эдосец; сюда на следующее утро прибегает еле живой от усталости Рё:сукэ; здесь из засады навстречу ему поднимается опередивший его Кохэйдзи. Рё:сукэ умоляет его отсрочить месть — он должен выполнить важнейший долг перед господином и перед всей землёй Будзэн! Но вдовец неумолим — он выхватывает меч, и после короткой схватки Рё:сукэ падает, изрубленный. Перед смертью он успевает попросить своего убийцу: «Отдай эти бумаги господину То:то:ми…» Поколебавшись, тот соглашается.

На плотину въезжает эдоский Огасавара в сопровождении свиты, Кохэйдзи вручает ему обе изобличающие злодеев грамоты — но тут из-за колеса гремит выстрел, и вельможа падает с коня. Его челядь бросается за стрелком (в некоторых постановках им оказывается О:иси), настигает и убивает. А один скромно одетый челядинец никуда не бежит, а подходит к мертвецу, подбирает бумаги и внимательно их просматривает.

Хайто, которому лис тем временем помог бежать из темницы и добраться невредимым до плотины, видит эту картину: лежит мертвец, над ним стоит и читает бумаги какой-то пеший самурай, и оба похожи друг на друга как две капли воды. Поколебавшись, Хайто шагает вперёд и кланяется самураю: «Дядюшка! Господин То:то:ми-но-ками, наконец-то!» — «Здравствуй-здравствуй, — отвечает тот. — Экое у вас безобразие творится! И двойника моего жалко — хорошо, тот твой парень, Кикухэй, хоть меня успел предупредить…» И они вместе со свитой направляются в местную усадьбу То:то:ми-но-ками.


Афиша к современному спектаклю

Одай тем временем тайком сама отправилась встречать эдосца — и по дороге она узнаёт о покушении. Инугами её об этом замысле не предупреждал — а она так рассчитывала, что вид беременной возлюбленной Будзэн-но-ками разжалобит вельможу, и он велит родичу, наконец, признать её своей женой, а их будущего сына — наследником! Увы, Инугами давно уже не считает нужным советоваться с нею. Появляется То:то:ми-но-ками в сопровождении Хайто, который объясняет эдосцу всё, что осталось непонятным из документов, и в руках у них — брачный договор. Всё потеряно — у Одай нет больше сил бороться, и она перерезает себе горло.

Будзэн-но-ками, потрясённый разоблачением и гибелью возлюбленной, охотно прислушивается к увещеваниям родичей и приказывает схватить Инугами. Тот успел запереться в замке и готов оборонять его с последними оставшимися приспешниками; Огасавара колеблются, не решаясь штурмовать собственную неприступную крепость. И вновь на сцену выходит лис — он пляшет, завораживая Инугами, тот бросается за ним. Лис проскальзывает сквозь запертые ворота крепости, Инугами, не в силах сбросить чары, отпирает засовы, чтобы следовать за ним — и немедленно оказывается схвачен осаждающими.

«Надеюсь, теперь в краю Будзэн будет наведён порядок, — говорит лис господам Огасавара. — И никаких больше охот в неурочное время и в неположенных местах! Тогда я позабочусь о том, чтобы дальше ваши дела пошли лучше…» Князь, эдосец и Хайто благодарят лиса и обещают выстроить ему святилище как богу — покровителю их дома. На том и пьесе конец.

Первые зрители могли не сомневаться, что покровительство лиса полезно — несмотря на все безобразия, творившиеся при старом режиме, в мэйдзийской Японии потомки дома Огасавара весьма преуспели и были пожалованы новыми титулами — кто маркизом, кто виконтом…

(Продолжение будет)

Tags: Кабуки, Мэйдзи, Эдо, Япония, звери
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments