umbloo (umbloo) wrote,
umbloo
umbloo

Разведчики, шпионы и военные тайны (3)

(Окончание. Начало: 1, 2)

3. Японский Гамлет

Ёсиока Кидзиро:, зять Бэнкэя, тем временем тоже не сидит сложа руки. После разгрома и гибели Минамото-но Ёситомо его вдова Токива попала в руки врагов. Троим её маленьким сыновьям, включая Усивакамару, грозила казнь, но злодей Киёмори пленился красотою госпожи Токивы, и она согласилась стать его наложницей ради спасения своих детей.


На гравюре Ёситоси Токива уже предчувствует гибель мужа, у Коко — скорбит о нём с сыновьями… А вообще её скитания с детьми после гибели Ёситомо — излюбленная тема на гравюрах. Ниже — Токива и дети у Куниёси, в двух вариантах.



Проходит несколько лет; Токива чахнет от тоски, и Киёмори всё больше охладевает к ней (к тому же он уже начинает жалеть, что пощадил юных Минамото). Убивать надоевшую любовницу он не хочет; значит, нужно выдать её замуж за кого-нибудь из своих людей — и желательно за такого, от которого не ждёшь измены. Подходящим человеком оказывается Итидзё: О:кура Наганари из знатного рода Фудзивара, человек в прошлом блестящий и талантливый. Увы, как только началась распря между Тайра и Минамото, О:кура поспешно сошёл с ума — и безумствует до сих пор; он полностью отстранился от государственных дел и предаётся беспечным развлечениям; особенно он любит танцы из представлений Но:. (Это, пожалуй, подлинный признак безумия — учитывая, что действа Но: появятся ещё только два с половиной века спустя… но зрителей Кабуки подобное не смущало.) Токива и О:кура неплохо поладили и благополучно живут вместе уже несколько лет под благосклонным покровительством Тайра.


А у Тоёкуни Третьего изображён другой извод, совсем трогательный: здесь О6кура спасает замерзающую в снегу вдову с деться без вмешательства Киёмори

Ещё до того, как отправиться к Киити, Усивакамару решил посоветоваться с Кидзиро: и его женою Окё:. «По всему выходит, что твой брат Киити Хо:гэн верен Киёмори — и всё же он медлит с тем, чтобы передать Тайра своё “Наставление по стратегии…”. Может быть, книги у него и нету? Может быть, она спрятана? А где надёжнее всего скрыть такое сочинение, как не в доме безумца, чурающегося любых сражений? Попробуй добраться до моей матушки и разузнать, не в усадьбе ли Итидзё: О:кура прячут это сочинение». — «Не в обиду будь сказано, — отвечает Кидзиро:, — я твоей матушке не очень доверяю. Настоящая вдова воина покончила бы самоубийством после гибели мужа, а не отправилась бы сперва на ложе к его злейшему врагу, а потом — к безумцу. Но, конечно, как скажешь». — «Я в матери уверен, — качает головой Усивака. — Но это только полдела. Даже если книги там нет и мать не знает, как её достать, мне стало известно, что О:кура хранит не меньшее сокровище — чудесный меч Фудзивара. Кто завладеет этим клинком, тому и достанется власть над Японией — зря, что ли, род Фудзивара столько веков занимал такое положение? Вот бы добыть этот меч…»

«Очень удачно, что О:кура так любит смотреть на танцы — подключается Окё:, — потому что я, в свою очередь, неплохо умею их плясать. Прикинусь танцовщицей, отвлеку его, а Кидзиро: тем временем обшарит усадьбу. И танец выберу подходящий какой-нибудь, с оружием — просто на всякий случай…»

И вот супруги переодеваются бродячими актёрами и отправляются к Итидзё:, чтобы разузнать насчёт книги и раздобыть меч, а Кидзиро: ещё и собирается проверить свои подозрения по поводу госпожи Токивы. Окё: уже заранее договорилась с женою управляющего, которая прожужжала все уши господину О:куре об искусстве «танцовщицы», так что супруги легко добиваются приёма, и О:кура является поглядеть на выступление. Он в богатых, но небрежных одеяниях, с набелённым лицом, с дурацкой гримасой несёт забавную околесицу — и искренне жаждет посмотреть танцы. Окё: начинает пляску — а её муж незаметно выскальзывает на разведку.

Вот такой О:кура

Женщина танцует кусэмаи (曲舞, 久世舞), старинный танец с резким рваным ритмом и громким топотом, и хозяин дома приходит в такое восхищение и возбуждение, что сам начинает подпрыгивать и пританцовывать, сидя на лавке, пока в конце концов не сваливается с неё на самый шутовской манер. Нимало не смущённый, он забирается обратно и подпевает мелодии. Краем глаза он замечает Кидзиро: — тот вернулся и, надвинув шляпу на лицо, стоит в сторонке и подсматривает. На мгновение О:кура меняется в лице — и зритель вместо дурацкой личины видит умного, чуткого и опытного мужа, бдительно наблюдающего за подозрительным незнакомцем. Но тут же этот новый О:кура вновь скрывается за прежней гримасой слабоумного, подмигивающего танцовщице.



Разведав все ходы и выходы в усадьбе, Кидзиро: и Окё: возвращаются туда тайком уже под покровом темноты. Господин, судя по всему, изволит почивать, но большой внутренний зал освещён, — там развлекается госпожа Токива, стреляя из лука по мишеням.


Схожим образом развлекаются эти красавицы у Тиканобу.

«Нашла себе забаву! И это вместо того, чтобы вечно оплакивать своего великого супруга! — шёпотом возмущается Кидзиро:. — Поистине, женщины так низки!» — «А ты не торопись с выводами…» — шепчет ему в ответ жена, внимательно приглядываясь к лицу Токивы. Но пылкий Кидзиро: уже тянется к оружию — зарубить недостойную. Тут госпожа Токива попадает прямо в яблочко; верхний слой бумаги, которой обтянута мишень, падает, и соглядатаи видят, что под нею — другая мишень, с рисунком. На рисунке — Тайра-но Киёмори, и стрела торчит прямо у него в сердце. «Это раз! Да поразит моё проклятие твоё сердце!» — говорит Токива и вновь натягивает тетиву. Постепенно открываются остальные мишени — на них изображены другие Тайра, которых Токива с мрачным удовольствие расстреливает: «Это два! Да поразит проклятие и твоё сердце! Это три…» Кодзиро: понимает, что ошибся в госпоже, а Окё: говорит ему: «В этом доме всё не так, как кажется…»

Токива со свитой в спектакле детской труппы

Рушится раздвижная перегородка, и в комнату врывается вооружённый воин — Яцуруги Кагэю, соглядатай Киёмори. «Не зря господин послал меня следить за вашей семьёй, — объявляет он. — Твоя покорность — притворство, ты осталась заклятым врагом рода Тайра, и завтра же об этом станет известно Киёмори!» Кодзиро:, тоже с клинком в руке, прыгает ему навстречу, заслоняя госпожу Токиву. Оба бойца уже готовы схватиться, но тут неожиданно появляется хозяин дома. Итидзё: О:кура танцует, держа в руке длинный зачехлённый клинок, его танец — пляска одержимого безумца из его любимых действ Но:, но постепенно движения становятся мягче, а подобная страшной маске гримаса уступает место важному, непроницаемому выражению умного и гордого вельможи. Он вынимает из чехла драгоценный меч и протягивает его Кидзиро:. «Ты ведь за этим пришёл в мой дом? Что ж, охотно отдаю тебе меч Фудзивара — отнеси его юному Ёсицунэ, пусть собирает войска и восстанавливает величие своего рода!» С нескрываемой радостью и величайшим почтением Кидзиро: принимает дар.

Для Яцуруги происходящее — только лишнее подтверждение безумия О:куры; но его блажь становится по-настоящему опасной, о ней тем более необходимо донести Киёмори! А если это не выходка сумасшедшего, а настоящее предательство — то тем более, О:кура — человек мудрый и опытный и по-настоящему опасен, если вернётся к державным делам! Соглядатай бросается к выходу — но Окё: загораживает ему путь, а О:кура, выхватив у неё из рук нагинату, рубит ею лазутчика.


Гравюра Тоёхара Кунитика со всеми нашими героями

«Я счастлив видеть, что вы по-прежнему друзья рода Минамото, — говорит Кидзиро:, — знаете ли, разные слухи ходили…» — «Нет-нет, я никогда не сходил с ума, — качает головою О:кура, — просто эта распря между воинскими родами была так отвратительна мне, что я счёл за лучшее устраниться — прикинувшись безумцем. Удачно получилось, верно? Но теперь, когда Киёмори перешёл все пределы допустимого, я готов поддержать вас, чем могу. Что до чести твоего покойного господина, молодой человек, не беспокойся — хотя госпожа Токива и считается моей супругой уже несколько лет, мы оба с нею слишком уважаем покойного Минамото-но Ёситомо, чтобы задеть его честь на брачном ложе. Берите меч и уходите — одного соглядатая мне пришлось убить, но полагаю, что у Киёмори их ещё предостаточно. Впрочем, какой спрос с безумца?» — и с дурацкой ухмылкой он начинает перекидывать с ладони на ладонь отсечённую голову Яцуруги.

С мечом Фудзивара

Токива, в свою очередь, заверяет, что «Наставления…» в усадьбе нету — скорее всего, оно всё ещё у Киити Хо:гэна, который не более верен Тайра, чем они с О:кура. И Кидзиро: с женою покидают усадьбу, унося с собою драгоценный клинок.

Когда это действие ставится отдельно, то иногда и трактат оказывается тоже у О:куры. Здесь он вручает Ёсицунэ и меч, и свитки в круглом коробе

В пьесе Кабуки не говорится о дальнейшей судьбе меча, а в кукольном варианте упоминается, что уже после победы над Тайра Минамото-но Ёритомо затребовал у Ёсицунэ этот клинок, и тот, как почтительный младший брат, отдал его — себе на погибель.



Токива и дети на гравюре Хиросигэ

В этом действии старинные источники не столько искажены, сколько сильно дополнены. О госпоже Токиве, матери Ёсицунэ, известно, что после гибели мужа она какое-то время была наложницей Тайра-но Киёмори, а потом стала женой Фудзивара-но Наганари, он же Итидзё: О:кура. Но о безумии этого столичного сановника (и тем паче о его волшебном мече) мы сведений не нашли; по «Зерцалу восточных земель» (XIII в.) он опекал детей Токивы, но не более того.

4. Заключение: встреча героев

Тоже Куниёси. Усивакамару, бегущий по лезвию нагинаты…


Пьеса завершается одним из самых знаменитых танцев в Кабуки. Обретя меч Фудзивара и «Наставление…», Усивакамару готовится начать месть за отца и восстановление славы своего рода. Он ночью проникает в столицу — и здесь на мосту Годзё: внезапно встречается с Бэнкэем. Тот к тому времени уже прошёл обучение на горе Хиэй и стал ещё более грозным бойцом, а в столице занимался тем, что подстерегал воинов и заставлял их отдавать ему свои мечи (Бэнкэй собрался собрать коллекцию в тысячу трофейных клинков). Неудивительно, что меч Фудзивара привлёк его пристальное внимание. Но хрупкий Усивака, ученик тэнгу и самого Киити Хо:гэна, оказался искуснее. После долгого боя Бэнкэй убеждается в превосходстве своего противника, догадывается, кто тот такой, и приносит ему клятву вечной дружбы и верности.
 И танцев, и гравюр на тему встречи Ёсицунэ и Бэнкэя было множество. А вот — кавайный памятник им обоим по этому самому поводу. Тут они совсем ребята, ещё моложе, чем в нашей истории.

Tags: Гэмпэй, Кабуки, Эдо, Япония
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments

Recent Posts from This Journal