?

Log in

Умблоо
Умблоо
«Решительные люди» (2) 
13-май-2015 10:33 am
Лалаи
(Продолжение. Начало здесь)

Учёные люди
Сегодня у нас будут персонажи, блещущие не только целеустремлённостью и решительностью, но и немалой образованностью.

Первый из них — знаменитый каллиграф Оно-но Митикадзэ, он же Оно-но То:фу: (小野道風, 894-966). Говоря о посвящённой ему приключенческой пьесе Кабуки), мы уже рассказывали самую известную поучительную историю из жизни Оно-но То:фу: — когда лягушка показала ему пример и целеустремлённости, и упорства. И чаще всего он именно с лягушкой и изображается, как на этой гравюре Тотойя Хоккэй:


Но не так на картинке Кобаяси Киётики из нашей серии! Здесь Оно-но То:фу в придворном платье стоит перед Государевым дворцом, где ему довелось однажды обнаружить ошибку в надписи на самом видном месте. Дворец был огромен, состоял из многих строений, на строениях размещались доски с их красивыми названиями, а надписи эти делали лучшие мастера каллиграфии. В данном случае речь идёт о большом дворцовом приёмном зале, называвшейся «Зал Великого Предела», Дайгокудэн 大極殿, надпись выполнил сам Ко:бо:-дайси, он же Ку:кай (774‒835), который был не только основателем буддийской школы Сингон, но и славился как один из лучших поэтов и каллиграфов Японии на все времена. То:фу: обратил внимание, что знак «Великий» 大, дай, у Ку:кая больше похож на знак «Огонь» 火, ка, так что надпись получилась, скорее, зловещей. И он не ошибся: в XII веке эта часть дворца сгорела дотла; теперь неизвестно даже точно, как выглядел сам зал, не говоря уже о надписи.

Впрочем, как раз перед самым выходом нашей серии в Киото реконструировали это здание (только поменьше размером, чем когда-то). Дотошный Киётика пошёл ещё дальше и на своём рисунке, сделанном с этой реконструкции, кое-что поправил в соответствии с хэйанскими источниками — например, цвет черепицы и т.п.

Следующего персонажа мы тоже уже знаем — это Кодзима Таканори (児島高徳, XIV век), соратник государя Годайго, считающийся автором «Повести о Великом Мире». Когда свергнутого Годайго везли в ссылку, верному Кодзиме никак не удавалось с ним пересечься (да и опасно это было). Тогда он опередил поезд с государем и охранниками, на дереве у дороги зачистил кору и на открывшемся стволе написал ободрение для государя — так мудрёно и учёно, что государь-то, проехав там на следующий день, прочёл и смысл понял, а охрана ничего не уразумела и не заподозрила.

Подробнее мы об этом случае писали тут, и там же приведена гравюра Кикути Ё:сая, изображающая эту сцену. А в нашей серии соответствующую гравюру делал Мидзуно Тосиката.

На следующей гравюре (это опять работа Кобаяси Киётики) у нас уже XVII век, а главный герой — философ-конфуцианец Огю: Сорай (荻生徂徠, он же Буцу Сорай 物徂徠, 1666-1728). Вслед за Сюнь-цзы он считал, что природа человека дурна, но исправима — вплоть до идеального состояния. Но исправить человека одними нравоучениями нельзя — на это дело следует обратить музыку, древнюю литературу и всю культуру вообще, тогда чувства человека настроятся на нужный лад и он обратится к добродетели. Вообще в Японии не очень любили важнейшее для конфуцианства учение о «Небесном мандате», которое объясняет сменяемость правящих династий: правители, утратившие добродетель, лишаются власти, а на их место по воле неба может встать праведник даже простого происхождения. Огю: Сорай, напротив, это учение поддерживал, но применял не к политике, а к жизни каждого человека: у каждого есть своё, данное Небом, призвание, этим путём и надлежит следовать и развивать себя.
Именно этим он и занимается на нашей картинке. Его отец был сёгунским врачом, угодил в опалу и ссылку, детство Сорай провёл в глухой деревне, где пас скот и занимался прочим крестьянским трудом — но не переставал стремиться к образованию, брал с собою книги в поле и на выгон и неустанно учился, учился и учился. Нерадивым ученикам его с тех пор неустанно ставили в пример.

А взрослым и уже очень учёным он выглядел вот так:



Последняя на сегодня гравюра (работы того же Киётики) изображает Ханаву Хокиити ( 塙保己一, 1746-1821), чья целеустремлённость сомнению не подлежит. Он ослеп в семь лет, но тем не менее всю жизнь (на слух и по памяти) изучал литературу, медицину, право, историю и много в том преуспел. Им было составлено самое большое в Японии собрание старинных документов — почти три тысячи свитков. Был он и выдающимся преподавателем — и именно этой его деятельности и посвящена наша картинка.

Однажды Хокиити занимался с несколькими школярами, читал лекцию про «Повесть о Гэндзи». Учеников в этот раз набралось немного, все уместились в небольшой комнате, освещаемой единственной лампой. Сквозняк задул светильник, слепой Хокиити этого не заметил и спокойно продолжал читать. Ученики попросили: «Погодите, погодите! Лампа погасла, нам не видно ни книг, ни тетрадей, сейчас мы снова зажжём огонь и можно будет продолжать!» Наставник с улыбкой ответил: «Вот как неудобно зависеть от видимого глазами света, без него вы сразу оказываетесь слепы! А вот наша внутренняя просвещённость всегда с нами!» И продолжил читать лекцию.

Та же сцена в другом издании нашей серии.

А вот ещё один портрет Ханавы Хокиити — кажется, даже прижизненный:
Комментарии 
13-май-2015 08:37 am
Спасибо. Какая замечательная история про каллиграфа и лягушку, а я её пропустила.
13-май-2015 08:42 am
Нам тоже она нравится.
13-май-2015 09:57 am
Про "внутреннюю просвещённость" понравилось. А не то чтоб чуть что - так в гугл и википедию...