?

Log in

Умблоо
Умблоо
Свежие записи 
Здравствуйте!


В этом дневнике нас двое.
Одна - Надежда Трубникова, в других местах подписываюсь еще и как Сару и как Б.Тайбер. В комментариях появляюсь под разными обезьяньими картинками.
Другой - Илья Оказов, в других местах - Келл или Кладжо Биан. В комментариях - под картинкой псоглавца или бородача с трубкой.
Совместные комментарии под картинками лапчатого листочка или грамотейки под окном. 
Стихи по греческим мифам и рассказы про исламский мир тут работы Келла. Записи про эпоху Камакура - Сару. Остальное в основном общее, в том числе:
- Очерки про японских богов и зверей и про японский театр;
- Выкладки по стране Мэйан и ее окрестностям. О ней подробнее здесь;  
- "Рассказы Облачной страны" (по метке "Идзумо").
Облачная страна — выдуманная. Такой, по-нашему, могла бы быть Присолнечная держава, если бы удались некоторые из ее провальных замыслов. И наоборот, не сбылись бы кое-какие ее успешные начинания.

А здесь - сайт Н. Трубниковой про Японию.
Если кто захочет комментировать наши записи - очень просим по возможности воздержаться от матерной брани и нарочито авторского правописания.


Что такое Умблоо?
В мэйанских народных поверьях это такая баснословная синяя круглая тварь со многими глазами, которая испущает синюю пену и вопит "Умблоо!" В мэйанском обиходе - универсальное нематерное ругательство, которым можно заменить почти любое существительное.  В позднем Мэйане - название детского журнала вроде "Мурзилки".
А в Мэйан оно попало из одной былички, рассказанной у О.Лутса.

Кладжо Биан
Несмотря на всю литературную моду XVIII — начала ХХ веков на «прекрасных туземок», в настоящих записках путешественников они появляются редко и ненадолго. Там-то все они «прелестны», сям-то — «безобразны», один путешественник обращает внимание на их тяжёлый труд, другой — на влияние в семье; иной капитан отмечает благосклонность туземок к его матросам (с одобрением или наоборот), а иной сожалеет, что они от белых прячутся. Но в любом случае это — «местные женщины вообще», очень редко взгляд путешественника вычленяет какую-нибудь определённую женщину и обращается на неё лично.
Показательным исключением здесь оказывается Отто Коцебу. Большинство его упоминаний о туземках вполне укладывается в описанные выше пределы, однако есть показательные исключения, когда какой-то женщине посвящает страницу своих записок, а в одном случае — даже десятки страниц, причём никакого «романтического интереса» заподозрить тут нельзя: ему любопытен именно определённый человек. Почти все эти случаи относятся к Гавайским островам — к этому краю у Коцебу было особое отношение.
А почему?Свернуть )
26-авг-2016 10:22 am - Японский бестиарий (1)
псоглавец
«Китайский бестиарий» мы тут уже представляли, теперь дошло дело до японского.
В первой половине XIX века в токугавской Японии была создана огромная иллюстрированная энциклопедия под названием «Рисунки с пояснениями о травах и кореньях» (本草図説, «Хондзо: дзусэцу»). Название было дано в подражание китайскому образцу и далеко не отображало всего содержания. Примерно половину этого собрания действительно составлял ботанический атлас — на рисунках целиком и по частям разные растения, в пояснениях — их названия, места произрастания и свойства.
Много картинок и немного текстаСвернуть )
псоглавец

По европейской геральдике всякие нетопыри разлетелись главным образом из Испании, точнее — из бывшего Арагонского королевства. Там — в Валенсии, каталонии, на Балеарских островах — они раньше всего завелись, там и до сих пор чаще всего встречаются. Обычное их место — на короне над щитом.
Как разлетались летучие мышиСвернуть )
20-авг-2016 09:57 am - Хэйанский детектив
Мидзару
В «Собрании наставлений в десяти разделах» есть одна по-настоящему детективная история: с мотивом, преступлением, расследованием, путаницей в показаниях, изобличающими уликами и поучительной моралью. Само преступление, однако, довольно необычно, хотя и знакомо, например, любителям дальневосточного исторического кино. О главных героях этой истории из других источников почти ничего не известно, кроме послужных списков.

Рассказ 4–3

«Во времена отрекшегося государя Хорикава-ин [1089–1107] в Средних палатах дворца [= в покоях принцессы] служила некая дама по имени Сакин, несравненная красавица. Один из глав военного ведомства Минамото-но Накамаса полюбил её.»
И что из этого вышло...Свернуть )
псоглавец

Календарь Огата Гэкко: — по «старому стилю», так что на этой картинке уже пришла осень, самое лучшее время для любования луною. За выпивкой и закуской, конечно.

И немного барсуков-танукиСвернуть )
Лалаи

Повесть Железникова «Каждый мечтает о собаке» печаталась в «Пионере» весною 1966 года, а осенью, в номерах 9-10, там же шла повесть Бориса Никольского «Дети до шестнадцати» — тоже с рисунками В.Перцова. Борис Никольский (1931-2011), будущий главред перестроечной «Невы», к тому времени писал в основном об армии (и печатался в «Юности», «Смене», чуть-чуть и в «Пионере»). Железникову его тогдашние вещи, конечно, сильно уступают, но «Дети до шестнадцати» — повесть хорошая и довольно необычная. Читал (и перечитывал) я её в той же подшивке журнала, что и «Каждый мечтает о собаке» - и не мог не сравнивать.
Читать дальше...Свернуть )
псоглавец
(Окончание. Начало тут)

Второй выпуск «естественной истории» от Утамаро и современных ему поэтов посвящён моллюскам и их раковинам. Назывался он «Находки в пору отлива» 潮干のつと, «Сиохи-но цуто» и построен по другому принципу, чем книжка про гадов. В Японии и при Утамаро, и раньше, и позже в большом ходу были сборники «Тридцати шести бессмертных поэтов» — старинных, хэйанских, для кого и было придумано это собирательное прозвище, или более поздних, которые на них равнялись. Здесь тоже отобрано шесть шестёрок лучших (по версии издателя) сочинителей шуточных стихов кё:ка. Воспели они не тридцать шесть разновидностей раковин, а больше: один посвятил свои строки целой раковинной куче.
Немножко ракушек и много птицСвернуть )
псоглавец
Китагава Утамаро (ок. 1753–1806) больше всего известен, конечно, портретами красавиц. Но создавал он и совсем иные портреты. В 1788–1790 годах издатель Цутая Дзю:дзабуро: затеял выпуск серии необычных иллюстрированных сборников: наподобие старинных поэтических состязаний, только стихи чтобы были шуточными, в жанре кё:ка, а представляли их команды птиц, зверей, рыб, ракушек и гадов. Каждый ход в соперничестве — два стихотворения, правое и левое; соответственно, одна птица состязается с другой и т.д. Стихи могли быть или от лица животного, или, чаще, оно оказывалось главным героем или основным мотивом. Вообще же герои, узнаваемые за этими стихами, — красотка из весёлого квартала и её поклонник, они друг друга на разные лады сравнивают с воробьями, лягушками, устрицами и прочими существами. Замыслом этим заинтересовались несколько десятков поэтов разной степени известности, а картинки ко всем выпускам были поручены Утамаро. Его наставник Торияма Сэкиэн (знаменитый прежде всего своей энциклопедией нечисти) написал к первому выпуску трогательное послесловие, где описывал, как Утамаро любит родную природу (ту, что в лесах, полях и на побережьях, а не ту, что в весёлых кварталах).
Как многие издательские замыслы, этот не был доведён до конца, до зверей и рыб дело так и не дошло. Вышли три сборника, посвящённые, соответственно, гадам, ракушкам и птицам. Зато изданы они были роскошно: бумага подбиралась для каждой картинки отдельно, украшалась блёстками и т.д. Давайте сегодня посмотрим первый из этих сборников.
Всякие мелкие твариСвернуть )
Кладжо Биан
Игроки

Калифорнийские индейцы в праздничном уборе на рисунке Людвига Хориса, спутника Коцебу

«По случаю праздника индейцы были свободны от работы и, разделясь на группы, занимались всякими играми, в числе которых одна требовала особенного искусства. Она состояла в следующем: двое садятся на землю один против другого, каждый держит в руке множество маленьких палочек и кидает их вдруг высоко вверх; другой должен угадывать чет или нечет; возле каждого игрока сидит писец, записывающий выигрыш и проигрыш. Не играя даром и не имея ничего, кроме одежды, которую проигрывать не смеют, они с большим трудом и искусством обделывают белые раковины и применяют их вместо денег.»

Интересно, что это была за игра? Угадывалось число брошенных палочек, чётное или нечётное, или то, как какие из них упадут?
Собаки, акулы и король МонтецумаСвернуть )
3-авг-2016 10:10 am - Ежи геральдические
псоглавец
(Уже было: про барсуков; про обезьян; про бобров и выдр)

Ежи в геральдике более распространены, чем многие другие некрупные звери — кошки, например. Значения у них хорошие. Во-первых, ёж (особенно с яблоками на спине) обозначает хозяйственность, запасливость и благосостояние. Во-вторых — оборону: мы не злые, но лучше нас не трогать! Ну и в-третьих, как всегда, работает созвучие с фамилиями и названиями мест.
Толпы ежей и дикобразовСвернуть )
Лалаи
Я уже писал недавно, что в детстве моим любимым чтением были подшивки «Пионера» 1960-х годов. Одним из последствий этого стало то, что многие повести для меня накрепко связались с иллюстрациями журнальными, а не книжными. При всём моём уважении, например, к Калиновскому, «Человек-Горошина и Простак» Шарова у меня в голове существуют только с картинками Галанина, а «Мэри Поппинс» — с рисунками Владимирова и Терлецкого. А вот ещё один пример.
В 1966 году в «Пионере» (номера третий – пятый) печаталась повесть Владимира Железникова «Каждый мечтает о собаке» — на мой взгляд, не только лучшая у этого автора, но и вообще одна из лучших «школьных повестей» на русском языке. (Железников прожил долгую жизнь и умер в прошлом году; правда, последние десятилетия он, кажется, занимался только кино). В том же году повесть вышла отдельным изданием с рисунками Н.Цейтлина — они, кажется, и считаются «классическими».
Читать дальше...Свернуть )
Кладжо Биан
(Окончание, начало тут)
Каду. Рисунок Л.Хориса

С огромным трудом «Рюрик», наконец, добрался до Алеутских островов.

Коцебу:
«Высокие, покрытые льдом горы, во множестве представшие перед нашими взорами, крайне изумили Каду; он никак не хотел верить, что это земля; в самом деле неудивительно, что он, видев доныне только малые, низменные, покрытые тучной зеленью острова, не мог признать эти огромные до облаков вздымающиеся ледяные массы за землю. Он ничему не удивлялся так, как снегу; чтобы удовлетворить свое любопытство, однажды, когда шел крупный снег, он стал ловить его руками; ужас объял его, когда снег мгновенно таял в его руках; с крайней недоверчивостью взирал он на всех нас и думал, что перенесен в страну волшебств. […] Каду, которому нравилось пребывание на Уналашке, хотя воздух был не очень ему приятен, удивлялся, что на всем острове нет ни одного дерева, ни плодов хлебного дерева, ни кокосовых орехов. Он принимал живейшее участие во всем новом, что только видел; житье алеутов в землянках ему не нравилось; он говорил, что на Радаке и Улле гораздо лучше, и спрашивал нас, так ли живут и в С.-Петербурге. Мы так величественно описали столицу, что в нем родилось сильное желание поскорее увидеть ее. С удивлением и боязнью смотрел он набольших быков и проявил большую радость, когда узнал, что мясо этих животных мы едим каждый день на корабле. Мы спрашивали о причине его радости, и он признался, что полагал, будто мы едим человеческое мясо, опасаясь, что очередь дойдет и до него.
Надо сказать, что вскоре после отхода из Радака он видел, как открывали бочку с солониной; бычачий бок изумил его, и он вспомнил советы своих друзей, которые отклоняли его от поездки под предлогом, что мы едим черных людей; с того времени этот бедный человек считал себя корабельной провизией и с трепетом ожидал той минуты, когда настанет недостаток в продовольствии.»

Дальнейшие похождения КадуСвернуть )
Кладжо Биан
Каду. Рисунок Людвига Хориса, спутника Коцебу

Фёдор Литке едва ли не лучшим местом в мире счёл Каролинские острова, а лучшими людьми — их обитателей. За десять лет до плавания Литке на Сенявине у его современника Отто Коцебу сложилось примерно такое же представление о соседних Маршалловых островах (точнее – о половине их, цепи Радак\Ратак) и тамошних жителях. В трёх книгах Коцебу (двух русских и одной немецкой) про два его плавания (в 1815-1818 гг. на «Рюрике» и в 1823-1826 гг. на «Предприятии») он пишет о «радакцах» с теплотой, доходящей местами до умиления. Общался он с местными жителями очень плотно, со многими по-настоящему подружился. Но теснее и дольше всего — почти весь 1817 год — он общался с жителем Каролинских островов, встреченным им на Радаке и ставшим его спутником. Звали этого человека Каду, и судьба его оказалась примечательнейшей. Мы расскажем о нём со слов Коцебу и другого его спутника — писателя и естествоиспытатель Адальберта Шамиссо (автора «Петера Шлемиля»).
Отношения между Коцебу и Шамиссо во время плавания были сложными, они то яростно ссорились, то пылко мирились, но записки у обоих очень содержательные. Шамиссо посвятил Каду отдельную главу, Коцебу держался хронологического принципа описания своих путешествий, и расссказ о Каду у него раздроблен, — зато он потом вернулся на Маршалловы острова через восемь лет и узнал много нового. Сходства и различия в их впечатлениях тоже любопытны.
Приключения КадуСвернуть )
25-июл-2016 10:14 am - Полтора
каштан
Был такой советский литератор, Виктор Полторацкий — скорее посредственный, чем хороший, но в детстве я его очерки с удовольствием читал. Окончил школу, работал в паровозном депо, к 1927 году надумал стать писателем и поступать на литературный факультет Ярославского педвуза. Только вот фамилия у него настоящая была — не то чтобы совсем нехорошая, но с какой-то не соответствующей времени церковностью: Погостин. Так что тогда он и выбрал себе псевдоним по названию города Полторацка, где родился в 1903 году и прожил первые три года жизни. Далее по кругуСвернуть )
Лалаи
Пятьдесят лет назад я сам ещё читать не умел, зато моей сестре было уже десять лет, и ей выписали журнал «Пионер». Когда я подрос, подшивки этих сёстриных журналов стали моими любимыми — наверное, их в детстве я читал и перечитывал чаще всего. И сейчас считаю, что 1965—1970 были лучшими годами «Пионера». Можно посмотреть, что там печаталось ровно полвека назад, в июле 1966 года.
Журнал тогда выходил в среднем формате — покрупнее, чем пятидесятые годы, поменьше, чем в семидесятые. Восемьдесят страниц на довольно скверной бумаге, в основном чёрно-белый, с редкими вкраплениями красного или синего цвета (в основном в заголовках). А цветными были обложка и четыре страницы вклеек на хорошей бумаге. Зато содержание было очень насыщенное.
Хотите полистать?Свернуть )
Сару серьёзный

У Огата Гэкко: в этой серии чередуются картинки из старинных времён и из современности. Фейерверк в Рёгоку (развлекательном приречном районе в старом Эдо, а потом в Токио) — примета новых времён: почему-то до Реставрации фейерверки в Японии не были в моду, зато при Мэйдзи стали очень любимым зрелищем.
Тоже про РёгокуСвернуть )
17-июл-2016 10:12 am - Про зеркала
Кладжо Биан
Когда Отто Коцебу ходил в кругосветное путешествие на «Рюрике», на судне было большое зеркало. Коцебу часто приглашал туземцев на свой корабль и не раз отмечал их отношение к этому предмету. Вот, например, жители Маршалловых островов:

«Взглянув в зеркало, они сначала чрезвычайно испугались, не говоря ни слова, смотрели друг на друга, а потом заглядывали опять; узнав себя в нем, они начали обниматься и, делая разные шутовские движения, смеялись без удержу; Рарик [вождь], слыша все это со шканцев, более не мог удерживаться и одним скачком очутился посреди нас; тут его радость превзошла все. Мне казалось, что я окружен дикими детьми, хотя седая борода одного из них обнаруживала его лета.»
Рарик. Рисунки все Людвига Хориса, спутника Коцебу
И ещё:Свернуть )
14-июл-2016 10:12 am - Не презирай! (2)
Мидзару
(Окончание, начало тут)
Кто тут изображён, станет ясно ниже…

Пока речь идёт об изящных придворных, а тем более о древних китайцах, составитель «Сборника…» достаточно краток. Другое дело, когда он доходит до чего-нибудь более близкого его читателю — молодому камакурскому воину. Например, до борьбы сумо.
Тут уж нельзя пропустить никаких подробностей!
Подробности...Свернуть )
13-июл-2016 10:10 am - Не презирай! (1)
Мидзару

Мы уже писали про то, что в Японии эпохи Камакура называлось словом «чванство» (驕慢, кё:ман) — это то свойство, из-за которого люди перерождаются в носатых тэнгу. «Сборник наставлений в десяти разделах» тоже порицает этот порок — хотя здесь рассказчик стращает читателя в основном не будущей жизнью, а неприятностями в текущем рождении. А «чванятся» люди здесь не только собственными достоинствами, но и своим окружением, семьёй, службой и пр. Причем это окружение люди порой видят весьма замысловато: так, почитатели старины «чванятся» именно ею, и глядя словно бы из её, бранят тот век, в котором живут.
С примерами...Свернуть )